... - Дуры в розовых очках и с сердцем, так же несчастны как и дуры в розовых очках но с разумом, - заключила генеральша вслух, глядя через запотевшее окно на облетавшие по осени багряные листы с растущей во дворе старой замшелой у корня осины и размышляя об своей младшей дочери.
- С кем это вы, маменька, разговариваете? - тут же спросила Аглая, входя в комнату, словно прочитав желание матери в общении.
- С тобой и разговариваю.
- А об чем, маменька? Неужто интерес проявили к моей теории самопознания синтезированной на основе эклектического подхода к верованиям древних индусов и теории пансексуализма Зигмунда Фройда, наложенной на квинтэссенцию логотерапии христианского учения экзистенциальной направленности относительно триединения отца сына и святого духа, аминь, - Аглая перекрестилась второпях и сделала поочередно три глубоких вдоха сначала правою, потом левою ноздрею.
Елизавета Прокофьевна мысленно поплевала через левое плечо, однако ж не выдала смущения хотя бы единым мускулом своего лица, боясь обидеть дочь свою, нетерпимым поведением.
- Нет, милая моя, - улыбнулась она натянуто, как улыбается мать, своему умственно немощному чаду - с жалостию и с надеждой. - Князь Мышкин приходили, Вас спрашивали. Да я побоялась беспокоить, увидав как Вы ладан жжете да мычите глаза закрыв, в странной позе сидячи.
- Ах маменька, - закатила глаза Аглая, - и правильно сделали что меня не позвали. Я, маменька, в это время праной питалась и вселенную о мудрости просила, познавая свою неумолимую значимость в предназначении нести кротость и смирение во время философских бесед с нашей дворней.
Генеральше хотелось знать, понимает ли дочь значение хаотичного набора слов, вырывающегося изо рта ее и еще хотелось понять, чему же Аглая так восторженно радуется. Нет ли дурмана в избыточной концентрации ладана в ее комнате и не стоит ли спалить фотографию Юнга, прибитую гвоздиком в красном углу между иконой Божьей Матери и автопортретом Будды.
- Так что же передать князю, когда он в следующий раз придет?
- Ах маменька, передайте ему, - Аглая задумалась на секунду, а Елизавета Прокофьевна приготовилась записывать словесную чехарду своей дочери, боясь что не запомнит посыл. - Передайте ему, что не смогу с ним встретиться пока он все свои гештальты не закроет.
-И все?- недоуменно спросила Елизавета Петровна , застыв пером над листом бумаги?
- Все , маменька, куда уж больше?
Аглая посмотрела свысока на свою матушку, простив ее снисходительно, и поставив мысленно крестик над задачей по своему преодолению комплекса Электры, удалилась в покои, дышать ладаном и восторгаться собственной значимостью.
(Не Ф.М. д'Стоевский "Идиотка" из ненаписанного) (R)