Кинозритель нынче пошел искушенный. Его мало чем удивишь. Но для меня, тем не менее, стал событием фильм «Учитель на замену» (2011) (англ. Detachment - отчужденность), режиссер Тони Кэй. Речь идет об учителе, который месяц должен заменять другого педагога в не очень благополучной американской школе. В смысле, школа благополучная, «как всё американское», а дети там, даже по нашим российским меркам (и даже после сериала «Школа»), проблемные.
Почему это, в моем понимании, событие? Фильм стал знаковым вот в чем: наконец-то Запад признал (пусть пока это заявление выглядит как кинофильм), что не всё так хорошо в их современной системе образования. Я сейчас не говорю о качестве знаний. Эрудиция среднестатистических американцев давно известна. 90% получают обычное образование, т.е. очень плохое, а 10%, которые будут руководить страной, - очень хорошее. Эдакая погруженность в матрицу, в сытую беззаботную жизнь. И все довольны, всем хорошо.
Но фильм-то не о школе. Фильм о проблеме выбора. Представьте: в школьном болоте появляется человек, который (и зачем ему это надо, ведь работать всего месяц!) пробуждает в своих учениках желание думать, стремление не быть, как все. Учитель (его, по-моему, очень талантливо сыграл Эдриен Броуди) критикует нынешнюю политическую систему и говорит, по сути, следующее: «Ребятишки! Хватит быть быдлом и плыть по течению. Каждый человек уникален, талантлив… На что вы тратите свою жизнь? Очнитесь, станьте самими собой». Делает он это безо всякой патетики, так любимой американскими актерами-режиссерами, я бы даже сказал, делает он это несколько отстраненно, заведомо зная, что попытка не увенчается успехом. Этим я и объясняю оригинальное название фильма.
И, что удивительно, народ откликается и действительно просыпается. Правда, для многих это пробуждение оказывается трагическим. Но с пробуждением всегда так: постижение истины всегда требует жертвы. Наверное, поэтому у педагога на протяжении всей картины такое грустное выражение лица. Герой словно бы говорит нам: «Все это уже было, ничего хорошего не жду, кончится плохо». Для чего тогда он снова бросается с копьем педагогического воздействия на ветряные мельницы либерализма? А просто потому, что не может иначе, потому что оставить все как есть еще хуже, еще губительнее для юных душ. Он мне напомнил Холдена Колфилда из романа «Над пропастью во ржи», который также не мог примириться с «двойными стандартами» Запада. Оба героя, по сути, хотят одного: удержать всех, кто бежит к пропасти саморазрушения.
Фильм содержит не слишком эстетичные сцены, он во многом грязен, как грязна жизнь, которая этих детей окружает, которую они впитывают. Но об этом все же надо говорить, надо писать и снимать кино.
Я мог бы потирать руки и радостно восклицать: «Вот, еще ода пощечина Западу и его дебилизирующему образованию». Но не стану, поскольку то, что есть у них медленно, но верно надвигается на нас. Нам навязывают чуждые стандарты поведения, нас заставляют смотреть на происходящее через искривленное стекло. И учителя школ, педагоги держат сейчас последний край обороны, являясь теми самыми «ловцами человеков» над пропастью… во лжи.
