А знаете ли вы, что однажды полиция запретила Маяковскому появляться на сцене? Причиной тому стала знаменитая «кофта фата». Рассказываем, как одевался один из самых известных поэтов XX века.
Владимир Маяковский дебютировал в сборнике «Пощечина общественному вкусу» в 1912 году. Поэты-футуристы стремились шокировать буржуазных обывателей не только хлесткими стихами, но и выбором одежды.
Первой звонкой пощечиной Маяковского обществу была знаменитая черно-желтая кофта. Протест против сюртуков и пиджаков, в которых обычно выступали, оставил неизгладимое впечатление.
Семья Маяковских жила бедно. Не имея денег на дорогую одежду, Владимир Владимирович искал дешевую, но броскую ткань. В одной лавке он нашел черно-желтую бумазею – из нее его мама сшила кофту, которая вскоре стала одним из символов русского футуризма.
Популярность кофты росла, она привлекала внимание не только любителей поэзии. Полиция не принимала ценности, которые олицетворяла эта вещь. Перед выступлением в Политехническом музее Маяковскому запретили появляться в этой кофте на сцене. Однако это не помешало поэту: он зашел в зал в пиджаке, а за кулисами переоделся — любимую кофту тайно пронес Корней Чуковский.
«У входа стоял пристав и впускал Маяковского только тогда, когда убеждался, что на нем был пиджак. А кофта, завернутая в газету, была у меня под мышкой. На лестнице я отдал ее Владимиру Владимировичу, он тайком облачился в нее». Из воспоминаний Корнея Чуковского, 1965 год.
Но вскоре эта слава начала тяготить Маяковского. В конце 1914 года он продал знаменитый предмет одежды старьевщику. Сожалений по этому поводу он не испытывал: во время турне по России в конце 1913 года поэт кардинально изменил свой стиль.
Бенедикт Лившиц, увидевшийся с Маяковским в 1913 году, описал их встречу так:
«Я не сразу узнал его. Слишком уж был он непохож на прежнего, на всегдашнего Володю Маяковского. Гороховое в искру пальто, очевидно купленное лишь накануне, и сверкающий цилиндр резко изменили его привычный облик. Особенно странное впечатление производили в сочетании с этим щегольским нарядом — голая шея и светло-оранжевая блуза, смахивавшая на кофту кормилицы. Маяковский был детски горд переменой в своей внешности, но явно еще не освоился ни с новыми вещами, ни с новой ролью, к которой обязывали его эти вещи».
Фотографии тех лет не передают цветов, но из воспоминаний современников можно узнать, что поэт любил экспериментировать с цветом. Он часто надевал розовый смокинг и малиновый жилет.
В 1915 году поэт простился с футуризмом — тогда же из его гардероба исчезли пестрые рубашки и жилеты, а на смену им пришли строгие элегантные костюмы.
Любимым аксессуаром поэта была трость — их у него было несколько. Одна из них даже появилась в фильме «Не для денег родившийся». Картина, в которой сам Маяковский исполнял главную роль, к сожалению, не дошла до наших дней.
Маяковский был также вдохновителем больших перемен в советской моде. В 1923 году он стал редактором журнала «ЛЕФ», который собрал вокруг себя художников-конструктивистов. Среди них были Варвара Степанова и Любовь Попова, которые в 1924 году пошли работать на первую ситценабивную фабрику. Там они создавали новые рисунки для тканей — на смену растительным орнаментам пришли геометрические композиции, линии и зигзаги. Степанова не раз говорила, что все они «зажигались» от идей Маяковского. Некоторые идеи художниц до сих пор оказывают влияние на моду.
Сам же поэт был большим ценителем хорошей одежды и качественных материалов. Даже поиск хороших носков мог вызвать бурю чувств у Владимира Владимировича, о чем он писал с юмором и горечью:
В сердце
будто
заноза ввинчена.
Я разомлел,
обдряб
и раскис…
Выражаясь прозаично —
у меня
продрались
все носки.
Кому
хороший носок не лаком?
Нога
в хорошем
красива и броска.
И я
иду
по коммуновым лавкам
в поисках
потребного носка.