Не каждый современный россиянин понимает, почему праздник Кирилла и Мефодия мы отмечаем теперь всей страной. Классический ответ – «создали славянскую азбуку (глаголицу) и перевели на славянский Священное Писание и богослужебные книги» его не слишком удовлетворяет. Потому, что он живет в секуляризованном обществе, где религия – важная, но второстепенная сфера жизни. Он, конечно, покивает головой, но потом все-таки спросит: а ещё что? Ведь славянский язык к моменту появления равноапостольных братьев уже существовал.
Попробуем разобраться. Слово «язык» мы используем постоянно. И нам понятно, что у каждого из народов есть свой язык. У чукчей свой, у англичан свой, у папуасов свой, ну и у славян свой.
Но все языки разные. И различаются они не только звучанием, но и содержательной основой. Некоторые прекрасно описывают охоту (народ этим делом давно и профессионально занимается), некоторые – земледелие. В чукотском языке, к примеру, есть 20 вариантов слова «снег», но перевести на него книгу «Закат Европы» Освальда Шпеглера было бы крайне проблематично.
А есть языки, которые позволяют говорить на самом глубоком уровне как о Боге, так и о мире, который Он создал. Поэтому не случайно появилось устойчивое мнение, что Священное Писание можно изучать только на трех языках – древнееврейском, древнегреческом и латыни.
Но святые братья, во-первых, глубочайшим образом изучили славянский язык, увидели его ещё нераскрытый потенциал и раскрыли.
А во-вторых, сумели совершить апгрейд этого языка. Перевели его, в том числе, и с помощью новой азбуки, и с помощью некоторых новых грамматических конструкций, заимствованных у древнегреческого, на совершенно новый уровень, во многом благодаря уникальным переводам Священного Писания.
Славянские народы научились не только глубочайшим образом понимать и славить Бога. В их языке оказался и прекрасный научный и инженерный потенциал, с помощью которого можно стало познавать, осваивать и исследовать тот мир, который Бог создал. Так что и «Троица» Рублева, и ракета Гагарина, первая облетевшая мир, - все это произошло благодаря уникальному подвигу святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия.
Так отформатировать язык – непростая задача. И решение ее потребовало многих усилий и преодолений. Почему же их миссия все-таки удалась? Почему их услышали и им поверили?
За несколько дней до празднования памяти святых братьев Церковь чтит память апостола Любви Иоанна Богослова. Его так назвали, потому что именно в иоанновских текстах, вошедших в Евангелие, мысль о том, что Бог есть любовь, звучит постоянным рефреном.
Можно предположить, что подобное совпадение в церковном календаре не случайно. Так как Кирилл и Мефодий по-настоящему любили и то дело, которым они занимались, и тех людей, кому они проповедовали и ради которых вершили свой уникальный священно-филологический подвиг.
При этом люди, которые в конце концов их и прославили, оставили нам очень важное замечание о сущности их любви. Кирилла и Мефодия назвали равноапостольными. Многие, правда, понимают под этим, прежде всего, количественную характеристику – ведь благодаря их деятельности христианами стало такое же большое количество людей, как и благодаря деятельности апостолов.
Но это не все. Апостолы видели Самого Христа, Самого Спасителя. Они видели Его спасительную Любовь. И именно такой Любовью обладали братья Кирилл и Мефодий, учители словенские. Именно такой Любовью они делились с людьми. Именно поэтому их сеяние среди славянских народов дало такие уникальные плоды, которыми все мы пользуемся до сегодняшнего времени.