Ангел улыбнулся. И улыбка его была доброй, какой-то очень светлой.
— Знаешь, Авраам, — сказал он, — человек не может проклясть другого человека.
Я с опаской смотрел на него. К чему это он клонит?
— Человек вообще не может ничего сделать с другим человеком, — он опять улыбнулся.
Я не понимал, к чему клонит Ангел, но слушал с интересом.
— Человек не может внушить другому человеку свои мысли. Не может заставить смотреть на мир своими глазами, не может убедить другого человека в своей правоте.
Я возразил:
— Но ведь так бывает.
— Нет, — покачал головой Ангел, — это тот, другой, может поверить тебе. Ты — бессилен.
Ангел помолчал, глядя куда-то вдаль, потом продолжил:
— Сделать что-то с другим человеком — не во власти человека. Так устроил Бог. Нравится тебе это или нет.
Он замолчал. Но мне хотелось объяснений.
— И?.. — спросил я, показывая, что хочу продолжения.
— И все, что человек делает другому, — он делает себе.
— Как это? — не понял я.
— Очень просто. Проклиная другого, ты проклинаешь себя. Вдохновляя другого, ты вдохновляешь себя. Обижаясь на другого ты обижаешь себя. Даря другому, ты даришь себе. Это закон.
— Чей?
— Его… — Ангел указал рукой куда-то в небо.
Мы помолчали.
— Правильно ли я понял, — спросил я, — что, прощая другого, я прощаю себя?
— Правильно, — кивнул головой Ангел.
Я задумался. Потом посмотрел на Ангела и сказал:
— Но я хочу простить. Правда, хочу.
Ангел покачал головой.
— Чтобы уметь прощать, надо знать, что такое прощение, Авраам…
Мне стало интересно.
— А что такое прощение?
— Прощение? — переспросил Ангел. — Это радость.
Я глянул на Ангела. Может быть, он все же приболел? Или как это у них тут называется?
Ангел улыбнулся.
— Нет, Авраам, я не шучу. Прощение — это радость. Радость любви.
Он посмотрел в небо и добавил:
— Это когда ты можешь вздохнуть полной грудью, засмеяться и сказать: «Спасибо! Спасибо тебе за то, что ты сделал для меня. Если захочешь, можешь сделать мне это еще раз! И еще! Можешь это сделать для меня столько раз, сколько захочешь! И каждый раз я буду повторять тебе: „Спасибо!»
Я смотрел на своего Ангела, стоящего с расправленными крыльями на краю нашей бесконечной дороги, и отчего-то мне стало очень легко. Даже радостно. Наверное, потому, что я стоял с ним рядом, слушал его мелодичный голос и понимал — все будет хорошо!
