Продолжение 21
То, что слышал Антон, умом воспринималось без усилий и вопросов, но необходимость принять суждения М. как Истины, обернулось для него трудной, бередящей душу задачей. Все сопротивлялось противоречивости суждений М. В них он ощущал несоответствие со своим жизненным опытом. Они раздирали его мозг на не соединимые половины осознания действительности.
Разговор с М. утомил его. Антон с трудом воспринимал слова Учителя. Они то возникали, то пропадали в гуле и свисте несущихся мимо стремительных порывов ветра. Они уносили звуки его голоса вместе с хлопьями серой массы пепла. Он даже не заметил пристального взгляда М., обволокшего его фантомное тело плотной завесой черного мрака…
Антон очнулся от тяжкой, давящей грудь, мучительной боли. За окном серел рассвет. Он лежал без движения, пытаясь успокоить свирепо бьющееся в висках сердце. Мокрая подушка и простыня под ним говорили ему, что эта ночь далась ему так же трудно, как и многие другие. Но, в отличие от кошмарных, наполненных страданиями и слезами ночей, эта длилась черным, бесконечным провалом. На пределе своих сил он смог в предутренний миг пробуждения оттуда выбираться . Он чувствовал, что там, во сне, за скрытой от него непроницаемой завесой тьмы, произошло нечто значительное, событие, определившее его судьбу равноположным второму рождению.
Антон пытался вспомнить, что же было с ним в эту ночь, но память не смогла ему предложит ничего, кроме бездны непроницаемой тьмы, одного из тех черных провалов, ставших для него на долгие годы неразрешимой загадкой.