В 1793 году жёлтая лихорадка обрушилась на Филадельфию, и президент Джордж Вашингтон бежал из пораженной болезнью столицы вместе с остальными членами нового национального правительства. Около десяти процентов населения города умерло. В следующем году на Нью-Хейвен обрушилась вспышка той же язвы, за которой последовали сообщения о нескольких сотнях смертей от лихорадки в Балтиморе. Портовые власти Нью-Йорка заблокировали суда подозрительного происхождения, а патрули граждан пытались изгнать беженцев, но осенью 1798 года на телах погибших докеров появились узнаваемые следы болезни. Тридцать пять тысяч из более чем шестидесяти тысяч жителей города бежали в сельскую местность. Из тех, кто остался - почти пять процентов умрут от лихорадки. Полномасштабная эпидемия поразила молодую республику, и эпицентром стал Нью-Йорк.
Как и в случае с коронавирусом - жёлтая лихорадка была зоонозной: вирус зародился у приматов Западной Африки, РНК которых могла передаться человеку через укус африканского комара Aedes aegypti. Бедствие, скорее всего, пришло на американский континент в результате работорговли. Врачи в эпоху федерализма не имели представления о закономерностях и детерминантах, составляющих науку об эпидемиологии. Ведущий врач того времени, Бенджамин Раш, предположил, что болезнь материализовалась из миазматического пара некоторых гнилых овощей. Издатель газет и лексикограф Ноа Уэбстер усомнился в том, что мор возник из-за пепла извержения вулкана на Сицилии. Кровопускание - популярный клинический метод высвобождения "возбудителей" крови - не сработало. Не сработали и волдыри, и обливание пациентов вёдрами холодной воды - всё это в то время являлось стандартной практикой.
Молодой нью-йоркский врач по имени Элайа Смит вёл дневник между 1795 и 1798 годами. Когда началась жёлтая лихорадка, Смиту было двадцать семь лет, он был выпускником Йельского университета и соредактором первого американского медицинского журнала. Он отправился прямо на передовую, навещая больных в их домах и совершая обходы в недавно основанном городском госпитале для больных лихорадкой. Первым симптомом лихорадки была ужасная головная боль. Затем больной желтел, начиналось кровотечение из носа и дёсен, и "появлялась чёрная блевотина", которая выходила из каждого отверстия тела. Пострадавшие часто теряли рассудок, кричали и бредили досрочной смертью. Когда он обнаружил, что один из его коллег, доктор Джозеф Сканделла, заразился этой болезнью, Смит привез его в свой собственный дом, на Пайн-стрит, в низовьях Манхэттена, где тот вскоре и умер.
Как и десятки других врачей, которые боролись с эпидемией, имена Сканделлы и Смита, несомненно, были бы утеряны из виду,если бы не тот факт, что Смит был лучшим другом молодого писателя журнала по имени Чарльз Брокден Браун. Литературные контакты Смита в Филадельфии помогли пустить первую книгу Брауна в печать, и они опубликовали "поэтическую переписку" в популярном в то время журнале "The Gazette of the United States" ("Вестник США"). Когда эпидемия жёлтой лихорадки обрушилась на Нью-Йорк - Браун, который вместе со Смитом посещал пациентов и больницы, также заразился этой болезнью. Он выжил, но едва отойдя от бреда обнаружил, что Смит, ухаживая за Сканделлой, тоже умер. Поражённый горем - Браун впал в писательское неистовство, и с 1798 по 1800 год из его пера вылился миллион слов, в результате чего вышло семь полных романов и родился жанр, известный как американская готика - тёмная сказка о терроре, в которой раскачиваются чудовищные и иррациональные трюки. Сначала появился "Виланд", сюжет которого сосредоточен вокруг злобного "билоквиста" по имени Карвин, который может доносить свой голос на огромных расстояниях. Своим бесплотным голосом Карвин побуждает фанатичного проповедника - одноимённого Виланда - стать бешеным маньяком, убивающим собственных детей. Нет нужды говорить, что роман вызывает глубокую тревогу.
Вскоре после "Виланда" - Браун опубликовал "Ормонда" или "Тайного свидетеля". Личная история заглавного персонажа включает в себя следующие данные: "он выполнял тайные и дипломатические функции в Константинополе и Берлине; в последнем городе он столкнулся с интригами мыслителей, которые стремились к новому моделированию мира и подрывной деятельности в отношении всего того, что до сих пор было задумано элементарно и фундаментально". Эта тема мгновенно нашла отклик у читателей. Ормонд, таинственный и богатый молодой человек с безграничным интеллектом, был явно членом "Иллюминатов", тайного общества, которое восхищало городскую буржуазию молодой республики, приводило в ужас консервативных проповедников и их паствы.
Оно всплыло и сейчас, двести лет спустя, с обилием страниц на Facebook, TikTok, в видео на YouTube, в хэштэгах Instagram, а членство в нём элит (согласно различным теориям) - включает в себя не только обычный ассортимент Рокфеллеров и Ротшильдов, но и Тома Хэнкса, Риту Уилсон, Рианну, Мадонну, Бейонсе и королеву Елизавету II.
Продолжение следует...