Случайная встреча в пути, но без знакомства
Декабрь 1978 года, вот-вот и очень скоро Новый год, но лететь надо было в Москву, и далее по маршруту туда, куда нанялся (в Восточную Африку — но заслуженно ли, или просто “повезло”?). В салоне самолета перед новогодними праздниками, рейс 1646, Симферополь — Москва, мест не было свободных. Рядом с аварийной дверью в середине пассажирского салона на откидном месте для стюардессы (при взлете и посадке) вдруг мелькнуло знакомое лицо — это он!
Летом в студенческом городке можно было пройти вдоль зданий общежитий, и прослушать “в самиздате” его песенное выступление полуподпольных записей, которое никогда не кончалось.
https://www.youtube.com/watch?v=UY3xVW3s0D4
Хрипловатый голос, такой знакомый и берущий за душу, рвался на волю почти из каждого открытого окна.
Неожиданно услышал голос чей-то, рядом, из потока слов понял только одно: ненависть к нему, но за что, про что и как, так и не выяснил, да и к чему было расспрашивать или копаться во зле. Всегда была и есть категория спящих мягко и живущих сладко, даже в дни войны, блокады, массовой смерти и голода, но всегда недовольных и по-своему ненасытных. Чего уж говорить о наших 70-х — 80-х, при всех наших «пристонах» тогда, сегодня понимается всё это так, как оно было, и как есть, то есть сравнении: у нас БЫЛА страна (тогда) — той, что НЕТ(сегодня), её не стало.
Но чем мог не угодить Он этой расфуфыренной дамочке? — Да и какая разница? Но Он если и не слышал, то почувствовал, что-ли, как этот грязный ручеек пытались влить в чьи-то уши: Поэт слышит все, не так ли?!
Оглянулся в Его сторону. Он смотрел оттуда, из своего угла, на откидном стульчике стюардессы, как бы на прямо на меня, но и мимо, как-бы, не принимая на себя фальши из грязи, брызгавшей черной ненавистью (завистью?). За что? За то, что писал стихи и пел, или за то, что был не такой как ВСЕ, или как “она” или как “они”, или как многие из нас, уже тогда давно полу-заснувшие?
Пел он, помним все, кто что-то еще помнить может сам, без помощи радио и телеговорунов, или годами несмолкающих одних и тех же говорящих голов.
В июле 1980 года, в чужом еженедельнике, где-то среди хроники чужих для них событий, увидел фотоснимок безконечной очереди к нему, и короткий текст, так, ни о чем: “Олимпиада. Бойкот. Высоцкий: Москва пришла прощаться”.