ЧАСТЬ ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ.
Александр Барс - ГЭСЭР.
РАЗГРОМ БАНДЫ Р.ГЕЛАЕВА НА ЛИНИИ (ФРОНТА) БЛОКИРОВАННОГО РАЙОНА. ЗАСАДА И ПОИСКОВЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ - ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ ФАЗА БОЯ.
Решение на проведение засады пришло, само собой.
29 декабря 2003 г., около 9 часов утра разведывательный взвод скрытно выдвинулся к месту засады - это была мертвая точка верхней кошары, где не просматривалась данная местность с противоположного склона и нижних кошар.
Это место находилось на выходе тропы, в сторону селения Цейхелах. Маршрут выхода был заблаговременно разведан еще подгруппами наблюдения и прослушивания.
Место было удобным: позволяло контролировать кошары, тропу и часть селения.
Заняв позиции, мы затаились. В тревожном ожидании и полном радиомолчании потянулись долгие минуты ожидания.
Вдруг голосом одного из наблюдателей левого фланга "ожила" радиостанция:
— «Эльбрус», я «Сокол».
В ауле какая-то суета, женщины часто переходят от дома к дому, возможно в селении чужие люди.
— Хорошо, принял! — ответил я им.
— Продолжайте наблюдение…
Дозорные: Александр Благодатских, Сергей Тимофеев, Евгений Голавчак, находившиеся в наблюдении, были опытными пограничниками, поэтому к их сообщению я отнесся со всей серьезностью, и не зря.
Примерно через десять минут со стороны нижних кошар появились двое неизвестных людей, одетых как местные жители. Они шли по тропе в сторону аула Цыхейлах.
Шли они как-то крадучись, постоянно оглядываясь по сторонам. Наблюдатель Благодатских вовремя доложил мне об их движении в сторону верхних кошар. Бандитов было только двое, решили провести их захват.
Поскольку мы пока были скрыты от противника изгибом горы, то я дал команду группе захвата спуститься вниз и сам пошел вместе с ними. Мы затаились почти у самой тропы. Белые маскхалаты скрывали наше присутствие, и я надеялся, что удастся застать противника врасплох и захватить их.
При этом оставшиеся на позициях огневые подгруппы держали бандитов на прицеле.
Через несколько минут двое незнакомцев появились на склоне.
Мы вжались в снег и замерли. Детально довести действия по захвату я бойцам не успел, поэтому надеялся на отработанное ранее взаимодействие. Незнакомцы вели себя настороженно, постоянно оглядывались, я успел только шепнуть бойцам:
— Пропускаем мимо себя, нападаем со спины.
От волнения меня пробивает нервная дрожь. «Только бы не заметили», — думаю я. Хруст снега под ногами идущих кажется оглушительно громким, вот они проходят мимо нас и я, собрав все силы, выскакиваю из-за сугроба и, бросаясь на ближнего ко мне боевика, кричу:
— Стой, стрелять буду!
Боевик не успел повернуться ко мне, я ударил его основанием своего ботинка по его стопе. Получилось что-то между подножкой и подсечкой. Боевик рухнул. Бежавшие за мной бойцы бросились на него и моментально скрутили.
Второй боевик, услышав окрик, резво перекатился на бок и кинулся бежать в сторону аула Цейхелах по тропе. Оставив первого боевика, бросаюсь за вторым. В несколько прыжков удается его догнать.
Передергиваю затвор и командую:
- Стой, стрелять буду, стреляю на поражение.
Боевик останавливается. Цепляю его ногу своей ногой и отвожу во внутреннюю сторону. Этого достаточно, чтобы нога бандита, пойдя по инерции вперед, зацепилась в районе коленного изгиба за другую ногу, и боевик рухнул лицом вниз.
Подоспевшие бойцы скручивают и этого боевика.
Как потом выяснилось, это был командир батальона "спецназа Ичкерии" Хасан Хаджиев.
В ходе конвоирования боевиков к нашему сараю стали подходить местные жители, которые стали поднимать шум, кричать и уверять, что это не боевики, а их односельчане.
При досмотре у одного боевика обнаружили подсумок от СВД, второй был чист.
Факт был налицо, после чего местные жители меняют тактику поведения и начинают уверять меня, что один из них действительно боевик, а второй их земляк, которого силой заставили оказать помощь боевику, т.е. вывести его в аул Цыхейлах.
Назревал конфликт, я понимал, что в дагестанских горах достаточно много оружия и его наличие в каждой семье - это обязательный атрибут.
У горцев в каждом дворе имеются автоматическое оружие, а у некоторых, есть даже 82 мм. минометы и 7,62-мм пулемёты Калашникова (ПК).
Я прекрасно понимал, что если начнется бой, то местные в отместку могут поддержать боевиков и открыть огонь нам в спину или оказать помощь боевикам.
Со стороны местных жителей усилился словесный негативный эмоциональный напор, пошли угрозы, чтобы снять напряжение и конфликт пришлось им объяснять, что на их территории проходит войсковая контртеррористическая операция и их слова в отношении данного человека нужно проверять.
Увидев скопление народу к нам подошли часть прапорщиков и контрактник, которые были не в курсе организованной засады и захвате двух боевиков и не поняли сначало, что вообще произошло.
В ходе словесного конфликта на защиту их выступили два моих бойца - солдат срочной службы ряд. А. Попов, а другой мл. сержант к/с С.Молородов, которые уверяли меня, что действительно данного жителя они видели ранее. Объяснив им, что они не понимают, что делают, при любых раскладах он пособник и его нужно задержать.
Услышав среди нас разногласия, местные почувствовали моральную поддержку, что придало им уверенность, что они могут отбить задержанного.
Своим бойцам объяснил, что если он даже и местный житель, то попадает под статью 33 УК за пособничество боевикам:
"... пособничество – организация помощи в совершении преступления через советы, рекомендации и иными способами".
Конфликт усиливался, чтобы не портить отношения с местными жителями, пришлось пойти на компромисс.
Договорились так, что временно мы отпускаем одного боевика-пособника на нижние кошары и то что, с этой минуты они отвечают за него, обязуются и гарантируют нам, что он не сбежит и при первом нашем требовании вернется на наше КП, а если нужно убудет с нашей конвойной группой в аул Хушет для проверки личности.
Доставив другого боевика в сарай, где находился наш командный пункт, я провел допрос. Задержанным боевиком оказался уроженец ЧР Хасан Хаджиев, который сообщил, что он был командиром Наурского батальона спецназа Чечни "Белые волки" под командованием Тауса Богураева. Хасан больше ничего не хотел рассказывать, говорил, что он один, и он, отбился от своего отряда.
Я дал ему время подумать, приставив охрану.
Собрав весь свой взвод и старших групп, провожу краткий разбор о случившемся и ставлю боевую задачу.
Я решил разбить взвод на группы, где выделил две поисковые подгруппы, группу резерва, караул и тыловое боевое охранение.
Две поисковые подгруппы должны были осмотреть прилегающую местность в районе нижних кошар, а также зачистить прилегающие к ним строения.
В случае необходимости, одна из подгрупп должна была оказать огневую поддержку другой подгруппе.
Поисковые подгруппы рвались в бой, старшие подгрупп обратились ко мне:
— Командир, нам надо как можно быстрее быть на месте, иначе боевики могут спохватиться и уйти вверх по реке, — отдаю указание.
Поисковые подгруппы начали скрытное выдвижение к кошарам.
9:30 докладываю о результатах захвата двух боевиков и полученной первичной информации.
Также докладываю, что одного боевика пришлось временно отпустить, т.к. назревал большой конфликт, и местные жители готовы были взяться за оружие.
Объяснил подполковнику Огородникову, что возможен бой и "второй фронт" нам не нужен, т.к. если местные окажут поддержку боевикам или ударят нам в тыл, мы не сможем удержать свои позиции и выдержать удар в спину.
Я ему объяснил, что данный задержанный был отпущен под гарантии и ответственность местных жителей и по первому требованию местные жители гарантировали, что данный задержанный будет доставлен к нам.
Командование согласилось с моими доводами, сказали все правильно сделал, но как только ситуация нормализуется, и местные жители успокоятся, необходимо по-тихому задержать второго пособника.
А потом передать конвойной группе задержанных боевиков, которую они планируют отправить в скором времени к нам. Её возглавит офицер штаба Железноводского ПОГООНа подполковник А.Гаджиев.
Подполковник Огородников, сказал, что командование требует срочно допросить боевиков по следующим вопросам: общее количество группировки, кто командует, кто командир нашего направления, куда движутся группы, их цели, задачи и т.д.
Также обратил внимание на то, чтобы я находился постоянно на связи, действиями своих групп руководил с командного пункта, (прапорщиков же хватает), чтобы прапорщики на местах управляли своими подгруппами и были старшими данных подгрупп. Общее руководство, управлением ситуацией, а также тактикой боя и управление подразделением в целом остается за мной.
После этого, я продолжил допрос пленного боевика и повторно его обыскал, в потайном кармане обнаружил пистолет "ПМ", письмо на арабском языке и четки.
Для меня это было неожиданностью, так как при задержании и при допросе данный боевик мог выстрелить в кого-то из нас!
В ходе допроса пленный боевик Хасан Хаджиев рассказывал следующее:
— На нижних кошарах находятся два боевика, один на сеновале, а другой в дальнем сарае ближе к склону горы. Они ожидают его возвращения из аула Цыхейлах. Они вооружены автоматом, а его снайперская винтовка находится в сарае, где сеновал.
Также Хасан рассказал, что мы "счастливчики", ночью нас ждали на нижних кошарах, где боевики организовали засаду, т.к. знали, что ночью, кто-то из пограничного наряда обязательно спустится в район моста. Удар должен был нанесен с двух сторон, они начинают, а другой отряд по их команде, должен был нанести нам удар в тыл.
Я понял, решение мое было правильным, что ночью не атаковали боевиков на нижних кошарах, в противном случае мы могли своими действиями спровоцировать другой отряд на боевые действия, который был в готовности и ждал сигнала ударить нам в тыл со стороны аула Цыхейлах. Тактический сценарий боя мог повториться, я это прекрасно понимал, главное не ошибиться в своих расчетах.
Прождав всю ночь, и не дождавшись пограничников, их засадная группа разделилась, часть этой группы пошла на отдых к мосту, а другая группа организовала на нижних кошарах заслон.
Основное ядро их отряда находится выше моста, там много одиозных личностей из числа чеченцев, арабов и афганцев, некоторые фамилии он озвучил - это были известные террористы, о которых постоянно писали и показывали в СМИ. В отношении другого отряда боевиков, который находился в районе аула Цыхелах, он ничего не знал.
А утром, он увидел местных жителей, которые сказали, что тропа, ведущая в аул, не охраняется и можно спокойно проскочить мимо пограничников в село.
Они решили, что это шанс, пока остальные отдыхают за рекой, он мог бы незаметно проскочить через пограничников, обменяться информацией и договориться с другим отрядом для взаимодействия, который должен был вчера быть на перевале Жирбак. Поэтому он рискнул и пошел, чтобы предстоящие БД были согласованы по задачам, месту, рубежам и времени действий.
Я его переспросил:
- Правильно ли я понял, что за мостом на противоположном склоне находится боевое охранение, которое ушло на отдых, а выше них находится основное ядро отряда.- Он утвердительно кивнул головой.
По радиостанции прошу поисковым подгруппам проверить данную информацию о наличии боевиков на нижних кошарах и в районе моста.
Также сообщаю командованию, через подполковника Огородникова (который обеспечивал связь между мною и межведомственным штабом), о полученных результатах допроса и прошу проверить информацию о возможном нахождении еще одного отряда боевиков в районе Нижние Хваршини и Цыхейлах, куда направлялся боевик Хасан Хаджиев.
Поисковая группа в это время осторожно, где перебежками, где на четвереньках приближается к кошарам. Бойцы, бесшумно скользя от строения к строению, от дерева к дереву, досматривают кошары.
По радиостанции слышится шепот старших подгрупп:
— «Эльбрус», я «Данила»! «Эльбрус», я «Лецкий»! Все чисто.
На связь выходит "Данила":
- "Эльбрус", не понял, уточни, где находится сеновал?
Начинаю объяснять им и давать ориентиры данного сеновала, а также объясняю, что в дальнем строении еще один боевик.
Слышу доклад второй поисковой группы:
- Принял, ищем.
Первая поисковая группа докладывает:
- Информацию принял! Зачищаю еще одно строение и после выдвигаюсь к мосту на проверку вашей информации.
Радиостанция замолкает.
Вторая поисковая подгруппа еще раз выходит на связь и просит дать ориентиры по сеновалу. Даю дополнительную информацию.
Около 10:30 29 декабря я получаю информацию от второй поисковой подгруппы, что на сеновале с оружием задержан боевик.
Подробности задержания о том, что произошло в сарае, я узнал позднее от прапорщика Даниленко:
"Когда мы ворвались в сарай, — рассказывал он, — то никаких боевиков не увидели.
В одной из частей сарая за перегородкой лежало сено.
Я сделал туда несколько выстрелов, в места, где могли укрываться боевики, и затем методично начал прощупывать штык-ножом сеновал.
Вдруг мне в висок уперся ствол автомата. Я даже не успел испугаться, но понял, если бы хотел убить, то убил бы сразу. Боевику я нужен либо как заложник, либо он не решил, что делать дальше, а скорей всего он заснул.
Два солдата срочной службы были за перегородкой, один прикрывал нас, а другой защищал другое помещение и не видели меня, поэтому надеяться я мог только на свои силы. Осознал я это мгновенно, сразу и все. Делаю резкое движение головой вперед с одновременным ударом правой рукой по автомату.
Из сена послышался крик:
- Не стреляйте! Я сдаюсь! ...
Дальше схватил боевика за волосы и повалил в сено.
На мой крик подбежали бойцы, и мы скрутили боевика.
Когда захваченный боевик опомнился, то стал просить, чтобы его не убивали, предлагал двести долларов за свою жизнь — это все, что у него было.
Оружие он бросил, и это нас спасло.
Мог бы даже из автомата или СВД перестрелять полгруппы и остановить движение поисковых подгрупп".
При боевике находился автомат АК -103, 8 полных магазинов, 4 гранаты и разгрузка, а также оружие Хасана Хаджиева (снайперская винтовка), которая лежала в сарае.
Разведчики "на всякий случай" прострелили все возможные места на сеновале, надеясь на то, что третий боевик мог находиться там.
К сожалению, в дальнем сарае, который был ближе к склону, боевика обнаружить не удалось.
Возможно, в период зачистки нижних кошар он находился на сеновале и был убит, лежал под сеном, или он услышал выстрел и пока шла борьба с первым боевиком, скрытно выскочил и убежал с дальнего сарая.
Разведчики связали боевика. Прапорщик Даниленко, оставив на охране двух солдат срочной службы, сам выдвинулся в район моста, куда убыла вторая поисковая подгруппа.
10:35 после доклада о задержании еще одного боевика, я в свою очередь отправил конвойную группу из трех человек: рядового Александра Попова, Сергея Тимофеева и Владимира Колесникова.