Продолжение рассказа: "Мотылек"
Начало здесь
Глава 22.
- Ваш сын поступил нехорошо, - сказала Вера Борисовна, сидя в кабинете после уроков один на один с матерью Эдуарда.
Разумеется, парень не предупредил родителей о том, что их вызвали в школу, поэтому классный руководитель позвонила им сама.
Надежда Михайловна - немного полноватая и скромная женщина в очках, сидела за партой и внимательно слушала учительницу, задумчиво подперев голову ладонью. К сожалению, контакт с сыном у нее давно был утерян.
Так получилось, что Эдуард не особо уважал свою мать. Хотя большую часть жизни женщина посвятила сыну и семье. Она не работала. С его отцом, Валентином, она познакомилась случайно - на одной из дискотек.
Ее будущий муж был красивым, статным и ладным парнем в противовес невзрачной и не особо примечательной Наде. Этот вечер, а затем и ночь они провели вместе. Видимо сказалось большое количество выпитого. Если бы впоследствии Надя не узнала, что ждет ребенка, то скорее всего они бы разошлись как в море корабли. Но вышло по-другому.
Они поженились, родили сына. Валентин много работал, зарабатывал хорошие деньги, а Надя сидела дома. Иногда она ловила мужа на изменах. Но сказать, что она все знает не могла - боялась проблем. Возможно, поэтому Эдуард и не особо уважал свою мать. Тихая и какая-то немного даже забитая она не могла сказать слова против мужа.
И вот теперь она сидела в кабинете у учителя своего сына, чувствуя себя не в своей тарелке. Ей было стыдно за его глупую выходку.
- Конечно-конечно, я обязательно поговорю с сыном и выясню у него, что случилось, - сказала Надя.
- Вы знаете, я не хотела вам говорить, но... Мне кажется это может быть связано с Олей Мотыльковой. Ее обижает весь класс, а в последнее время стало твориться что-то странное - ваш сын стал встречаться с ней. Не совсем понятно, чем это было вызвано. Ведь раньше он относился к ней совсем по-другому.
- Мой сын обижал кого-то? - удивленно спросила женщина.
- Ну, не то чтобы... Ну, вы знаете, какие подростки могут быть. Понимаете, Оля такая девочка необычная - она отличается от сверстников. Дневник на уроке пишет, в облаках летает. Ну, вы поняли о чем я, - уклончиво ответила Вера Борисовна.
- Я-то понимаю, только причем здесь мой сын? - внимательно посмотрела на нее Надежда Михайловна.
Вера Борисовна глубоко вздохнула. Ей было даже в чем-то жаль эту миловидную женщину, которая походу даже была не в курсе всех проделок сына. Она еще немного поговорила с женщиной и отпустила ее домой.
Классный руководитель вздохнула и уже тоже было принялась собираться, как в дверь кабинета постучали.
- Войдите, - устало ответила женщина.
В кабинет просунулась голова Оли.
- Извините, Вера Борисовна, можно? - сказала Мотылькова.
- Оля, что ты здесь делаешь? - удивилась женщина.
- Я по поводу Эдуарда. Хотела сказать, что он просто спор проиграл, вот и оделся так, - ответила девушка. Непонятно, почему она вдруг решила рассказать об этом учителю. Может в глубине души ей было жалко Соколова?
- Оля, мне кажется, тебе не стоит общаться с Эдуардом. Ты можешь найти себе мальчика гораздо лучше - умного, начитанного. Такого как ты, - сказала классный руководитель.
- То есть вы хотите сказать - ботаника? А если я не хочу такого? Я нормального хочу! Что здесь непонятного! - сказала девушка, ее голос предательски сорвался на крик.
Ольга почувствовала как на глаза у нее начинают наворачиваться слезы обиды. Она всю жизнь будет страшная и никому не нужная. Всегда. На нее никто и никогда не посмотрит.
- Оль, да причем здесь это вообще! Я совсем не то хотела сказать! - всплеснула руками учительница.
Но девушка уже не слушала женщину.
- Почему... Почему вы все думаете, что я недостойна лучшего?! Я хочу быть как все, я хочу быть нормальной! - в сердцах крикнула Ольга. Затем она резко толкнула дверь и выбежала из класса.
В висках у Оли стучало, а по ее лицу струились крупными градинами слезы. Она прерывисто дышала, пытаясь успокоиться, но получалось у нее это с трудом.
Вера Борисовна же осталась сидеть в кабинете, обхватив голову руками. Она даже не думала, что ее слова могут задеть эту хрупкую девчушку. Как же трудно быть учителем!