Нейробиолог Майкл Газзанига, профессор психологии Калифорнийского университета Санта-Барбары, придумал термин "левомозглый переводчик" для обозначения секции в одной из сторон мозга, которая, кажется, почти полностью посвящена вербализации всего, что с ней происходит. Рассказ переводчика левого мозга не всегда верен, как показала Газзанига. Люди быстро придумывают объяснение тому, что они делают или испытывают, подтасовывая детали под свою историю. Их ошибки заставили Газзанигу усомниться в ценности этого процесса, но, возможно, его разочарование окрашено естественным предположением ученого о том, что цель мышления - выяснение истины (это, в конце концов, и есть то, чем якобы занимаются сами ученые).
Напротив, я полагаю, что большая часть цели мышления заключается в том, чтобы помочь одному человеку поговорить с другими людьми. Мысли совершают ошибки, но когда мы говорим о них, другие люди могут заметить ошибки и исправить их. По большому счету, человечество подходит к истине коллективно, обсуждая и споря, а не размышляя в одиночку.
Многие писатели, особенно те, у кого есть опыт медитации и дзен, отмечают, как человеческий разум, кажется, болтает на протяжении всего дня. Когда вы пытаетесь медитировать, ваш разум переполняется мыслями, иногда называемыми "внутренним монологом". Почему он это делает? Уильям Джеймс, автор книги "Принципы психологии" (1890 г.), сказал, что мышление - это для того, чтобы делать, но на самом деле многие мысли кажутся неактуальными для того, чтобы делать. Однако изложение наших мыслей на словах является жизненно важной подготовкой к тому, чтобы донести эти мысли до других людей. Разговор важен: именно так человеческое существо соединяется со своей группой и участвует в ней - и именно так мы решаем вечные биологические проблемы выживания и воспроизводства. Люди развили умы, которые болтают весь день, потому что болтовня вслух - это то, как мы выживаем. Разговор требует, чтобы люди воспринимали то, что они делают, и выражали это словами. Медведь может спуститься с холма и выпить, как и человек, но только человек думает словами: "Я спущусь и выпью". На самом деле, человек может не только подумать об этих словах, но и произнести их вслух, и тогда другие могут прийти в путешествие - или, может быть, предложить предупреждение, чтобы не идти в конце концов, потому что кто-то видел медведя на берегу. Разговаривая, человек делится информацией и общается с другими, что и есть то, о чем мы, как вид, говорим.
Исследования о детях подтверждают идею о том, что человеческий разум естественным образом запрограммирован на словесное изложение вещей. Дети проходят стадию произнесения вслух названий всего, с чем они сталкиваются, и желания присвоить имена всевозможным индивидуальным вещам, таким как рубашки, животные, даже собственным движениям кишечника. (Некоторое время наша маленькая дочь называла свои имена в честь различных родственников, казалось бы, без всякой неприязни и неуважения, хотя мы и поощряли ее не сообщать тезкам). Подобные разговоры напрямую не полезны для решения проблем или для привычного прагматического использования мышления, но помогают воплотить физические события своей жизни в речь, чтобы ими можно было делиться и обсуждать их с другими людьми. Человеческий разум эволюционировал, чтобы присоединиться к коллективному дискурсу, социальному повествованию. Наши неустанные усилия по осмыслению вещей начинаются с малого, с отдельных вещей и событий. Очень постепенно мы работаем в направлении более крупных, более интегрированных рамок. В каком-то смысле мы поднимаемся по лестнице смысла - от отдельных слов и понятий до простых комбинаций (предложений), а затем - к великому повествованию, масштабным видениям или космическим теориям.
Демократия является показательным примером того, как мы используем значение. Она не существует в природе. Каждый год бесчисленное множество человеческих групп проводят выборы, но до сих пор никто не наблюдал ни одного подобного случая ни в одном из других видов. Была ли демократия изобретена или открыта? Вероятно, она возникла самостоятельно во многих разных местах, но сходства, лежащие в ее основе, говорят о том, что идея была уже там, готовая быть найденной. Придуманы конкретные практики ее реализации (как, например, принимаются решения о голосовании). Все равно кажется, что идея демократии просто ждала, пока люди на нее наткнутся и начнут ее реализовывать.
Интерес к смыслу жизни указывает на то, что человек прошел долгий путь вверх по лестнице. Чтобы понять смысл какого-то вновь встретившегося предмета, люди могут спросить, зачем он был сделан, как он туда попал или для чего он полезен. Когда они приходят к вопросу о смысле жизни, возникают похожие вопросы: зачем и с какой целью была создана жизнь? Как эта жизнь попала сюда? Какое право или лучший способ ее использования? Естественно ожидать и предполагать, что на эти вопросы есть ответы. Ребенок узнает, что такое банан: он идет из магазина, а до этого - с дерева. Его хорошо есть, что вы делаете, сначала удаляя внешнюю кожуру, чтобы попасть внутрь мягкой, сладкой. Естественно предположить, что жизнь можно понять таким же образом. Просто выясните (или поучитесь у других), что это такое и что с этим делать. Ходить в школу, устроиться на работу, жениться, завести детей? Конечно. Более того, есть веская причина хотеть все это прояснить. Если бы у тебя был банан и ты его не понял, то ты мог бы и не получить пользы от его употребления. Точно так же, если бы у твоей жизни была цель и ты не знал об этом, ты мог бы ее потратить впустую. Как грустно упустить смысл жизни, если он есть.