Это было 10 октября 1999. Она стояла на коленях и плакала, а он тем временем судорожно оглядывался по сторонам. Как он и предполагал, парк в это время суток был совершенно пуст. Утренние пробежки в моду пока не вошли, а для бродяг, которые ночуют на лавочках, скромно прикрывшись газетой, было ещё слишком холодно. Он осторожно завернул хронограф в платок и положил его в рюкзак. Она опустилась на сиренево-жёлтый ковёр из отцветших крокусов и прислонилась спиной к одному из деревьев, украшавших северный берег озера Серпентин. Плечи её сотрясались от рыданий. Это безутешный плач был похож на стон зверя, попавшего в ловушку. Ему было невыносимо тяжело видеть её в таком состоянии. Но он уже успел убедиться, что самое разумное это оставить её в покое. Поэтому он просто присел рядом на траву, влажную от утренней росы, окинул взглядом гладкую как стекло поверхность воды и стал ждать. Он ждал, когда её боль пройдёт. Но сердце подсказывало ему, что эта боль останется с ней навсегда. Он чувство