Когда я был подростком, я наткнулся на книгу Олдоса Хаксли "Многолетняя философия" (1945). Я был настолько вдохновлен ее мистическими драгоценностями, что, как сорока, украл ее из школьной библиотеки. У меня до сих пор есть эта копия, сидящая рядом со мной. Затем я проглотил его книгу "Двери восприятия" (1954) и тайно перешел к психоделической мистике. Именно благодаря Хаксли я отказался получить подтверждение, благодаря ему мы с друзьями провели свой юношеский период, пытаясь штурмовать небеса на ЛСД, со смешанными результатами. Многолетняя философия Хаксли оставалась со мной на протяжении всей моей жизни. Он был моим духовным дедушкой. И все же, в последние несколько лет, исследуя его жизнь, я все чаще оказываюсь в споре с дедушкой. Что, если его философия не правда?
Фраза "вечная философия" впервые была придумана гуманистом эпохи Возрождения Агостино Стейко в 1540 году. В ней говорилось о том, что во всех религиях есть ядро общей мудрости, и о попытке неоплатонической школы Марсилио Фичино синтезировать эту мудрость в одну транскультурную философию. Эта философия, пишет Хаксли, "является вечной и универсальной". Основы многолетней философии можно найти в традиционном предании первобытных народов в каждом регионе мира, и в своих полностью сложившихся формах она занимает место в каждой из высших религий".
Как утверждает Хаксли, сторонники классического теизма в платонической, христианской, мусульманской, индуистской и иудейской философии во многом сходятся во мнении по трем основным пунктам: Бог есть необусловленное вечное бытие, наше сознание является отражением или искрой этого, и мы можем найти наш расцвет или блаженство в осознании этого.
Но как насчет буддийской теории анатты, или "нет Я"? Хаксли предполагает, что Будда означал, что обычного "я" не существует, но все же существует "необусловленная сущность" (что, вероятно, верно для одних форм буддизма, но не для других). Я подозреваю, что учёные даосизма возражали бы против приравнивания дао к богу классического теизма. Что касается "традиционных представлений о первобытных народах", я уверен, что Хаксли не знал достаточно, чтобы сказать.
Тем не менее, можно увидеть поразительное сходство в мистических идеях и практиках основных религиозных традиций. Общая цель - преодолеть эго и пробудиться в реальности. Обычная эгоцентрическая реальность считается трансоподобной последовательностью автоматических импульсов и привязанностей. Путь к пробуждению включает ежедневное обучение созерцанию, воспоминаниям, без привязанности, милосердию и любви. Когда человек достигает "полного бескорыстия", он осознает истинную природу реальности. Есть разные пути вверх по мистической горе, но Хаксли предполагает, что пиковый опыт одинаков во всех традициях: бессловесная, бессмысленная встреча с Чистым Светом Божественного.
Откуда нам знать, что стоит идти по этому трудному пути? Мы должны верить великим мистикам. Хаксли пишет: "Природа этой единственной Реальности такова, что она не может быть воспринята напрямую и сразу же, кроме тех, кто решил выполнить определенные условия, сделав себя любящим, чистым сердцем и бедным духом". Тем не менее, мы можем попробовать первые шаги вверх по горе и посмотреть, какие эмпирические результаты мы получаем.
Что бы это ни было, "Многолетняя философия" - это необыкновенное произведение синтеза, которое привнесло мировую духовность в основную культуру Запада. Хаксли осудил "богословский империализм", который ценит только западные тексты, и познакомил многих читателей с теперь уже знакомыми незападными учениями - Бхагавад Гитой, Упанишадами, учениями Будды, Чжуан Цзы, Руми. Тем не менее, это довольно идиосинкратическая подборка цитат. Здесь много веданты и махаяны-буддизма, много мужских христианских мистиков, но почти нет женских мистиков, только одна строчка от Иисуса, и нет ни одной цитаты из Корана. В каком же смысле он универсален?
Хотя Хаксли писал, что вечная философия "вечна и универсальна", его книга является продуктом определенного времени и места. В первой половине своей жизни Хаксли был известен как неуважительный насмешник над религией, "человек, который ненавидит Бога", как выразилась одна газета. Он был внуком Томаса Хаксли, известного викторианского ученого, который высмеивал христианские суеверия и считал, что эволюционная наука может быть чем-то вроде новой религии.