В этот день в Парижской опере давали «Максимилиана» Дариюса Мийо. Постановка небесспорная, но она пришлась по вкусу графу де Скорси, несмотря на негативные отзывы критиков. Леандро понравилось либретто, а остальное… нет, шедевром остальное не было, но вполне органично вплеталось в авторский замысел.
Борьба за независимость государства — нетривиальный сюжет для оперы, но весьма занимательный. История принца Максимилиана, провозглашенного императором Мексики, а после расстрелянного повстанцами. Бедняга оказался жертвой собственных заблуждений и пешкой в чужой игре, за что заплатил жизнью.
— Леандро, не будьте букой!
Капризный голос мадемуазель Бенуа заставил графа отвлечься от представления. Тонкие изящные пальцы девушки провели по рукаву его пиджака.
— Мы с вами пришли в оперу затем, чтобы несколько часов молча смотреть на сцену? — Женевьева надула губки, раздраженно теребя в руках театральную сумочку.
Граф приподнял бровь.
— Разумеется, нет, Жани, — ответил он, стараясь сохранять самое серьезное выражение лица. — Мы прибыли сюда нарочно затем, чтобы обсудить последние новости на бирже и результаты скачек на Приз Триумфальной арки. Зачем еще ходить в оперу?
— Вы опять шутите? — девушка изобразила еще большую обиду, отчего ее хорошенькое личико приобрело совсем уж детское выражение.
— Боже меня упаси, Жани, как я могу?..
Леандро опять повернулся к сцене. Представление близилось к концу. Принц Максимилиан размышлял перед казнью о своих ошибках и пел арию одиночества. Слушая его, де Скорси невольно вспомнил время, когда ему самому пришлось выступить палачом для заблудшего правителя. Как же невероятно давно это случилось…
В такое трудно поверить, но блестящему испанскому аристократу Леандро де Лари графу де Скорси, две недели назад прибывшему в Париж по делам, в конце минувшего августа сравнялось вовсе не тридцать три года, как все считали, а на несколько веков больше. Но… об этом знали лишь немногие избранные. И он предпочел бы, чтобы все так и оставалось.
— Леандро, вы давно не дарили мне цветы! — капризно-кокетливый голос Женевьевы сейчас казался навязчивым комариным писком.
— Да, Жани… — Леандро взглянул на часы. — С тех пор прошло целых три часа.
— Вы серьезно? Букет хризантем? Считаете, что это цветы?
— Не только я страдаю этим заблуждением, — невозмутимо отозвался Леандро, по-прежнему следящий за действом на сцене. — Сегодня днем продавщица из магазина на Ла Файет утверждала, что хризантемы считаются именно цветами.
— Но это точно не цветы для девушки нашего круга, — обиженно фыркнула Жани, поморщив свой хорошенький носик.
— И как же выглядят цветы для девушки нашего круга? — поинтересовался Леандро.
— Корзина алых роз или белые лилии вполне бы подошли. Но, в любом случае, приличный букет не должен дешево стоить.
— Вот как? А вы разбираетесь в этом вопросе? — граф на мгновение отвлекся от представления, чтобы взглянуть на свою спутницу. — И сколько же должен стоить букет для девушки нашего круга?
— Никак не меньше ста франков! — заявила Женевьева с торжествующей улыбкой.
"Девушка с фиалками" Яна Черненькая
