Женская одержимость, конечно, не нова - достаточно вспомнить роман Дафни дю Морье "Ребекка" (1938). И хотя одержимость Елены Лайлой может быть экстремальной, эта тема недавно возродилась на экране, например, в сериале "Убийственная ночь" (2018-), основанном на романах Люка Дженнингса "Вилланель" (2014-16) и, как и "Блошиный замок", созданном для телевидения "Уоллер-Бридж".
Одноименная главная героиня и рассказчик Флебаг движет одиночеством после внезапной смерти своей лучшей подруги Бу. Однако эта дружба кажется скорее фоновым сюжетом, в то время как в большинстве эпизодов отношения Флебаг с мачехой и сестрой выходят на центральную сцену. Однако к концу сериала зрители понимают, что дружба - это все - и ее трагический конец является ключом к неуверенности Fleabag в себе, сексуальной доступности, непредсказуемости поведения и склонности причинять боль окружающим ее людям. Ее дружба с Бу была настолько правдоподобной, настолько по-настоящему теплой, уважительной и веселой, что предательство Флебаг, однажды выявленное, ужасно.
Доброта - когда оба персонажа одинаково преданы друг другу - так редко проявляется в женской дружбе, что проступок Блохи глубоко врезается в нее. Она облажалась - по-крупному - и никогда не может загладить свою вину. Флебаг носит на рукаве свои эмоции и недостатки и показывает, что мы действительно причиняем боль тем, кого любим. Возможно, многие из нас сделали что-то подобное, в какой-то степени, кому-то близкому. Мы все Блохи. Устройство дружбы - это путь в героиню, способ раскрыть хрупкое самоощущение Флебаг, когда она шатается по жизни, едва контролируя свои эмоции.
Может быть не только соперничество и ревность, проступки и вина, но и настоящая любовь.
Популярность сериала показывает глубокую потребность в полностью сформированных женских персонажах, чтобы занять центральную сцену, и раскрывает важность женской дружбы для женщин. Другие отношения Флебаг, например, с семьей, настолько мучительны, но ее дружба с Бу кажется (поначалу, по крайней мере) такой чистой. Если у тебя с кем-то этого нет, то ты, безусловно, к этому стремишься, так как страх перед одиночеством острый. Флебаг и Бу были друзьями, потому что от этого они оба чувствовали себя хорошо, друг о друге и о себе. Эта дружба казалась полной противоположностью Елене и Лайле, с их замыслом, двойным гаданием и неуверенностью в себе (даже если у Блохи и Елены такая же низкая самооценка). В отличие от них, Бу и Флебаг питали друг друга и делали друг другу комплименты, и трудно вспомнить, когда мы в последний раз видели это на ТВ в прайм-тайм.
В этих двух историях женской дружбы нет ничего "минорного": они масштабны, эпичны и являются желанным тоником в цифровую эпоху, когда "лайки" и онлайн-комментарии можно перепутать с интимностью. Это тема книги Кейт Ливер "Лекарство от дружбы" (2018) и работы Шерри Тёркл (Sherry Turkle) в качестве директора-основателя MIT Initiative по технологиям и самому себе. Они говорят нам, что дружба, кажется, находится в каком-то кризисе. То, что делают неаполитанские романы и Fleabag, - это переворачивают этот пессимизм, чтобы проиллюстрировать, насколько драгоценна женская дружба, насколько грязными, сложными и уязвимыми могут быть люди, и как мы должны воспитывать и заботиться о наших друзьях и о самих себе, и действительно пренебрегать теми, кто не отдает то же самое назад.
Оба этих примера дружбы находят отклик в их близости и уязвимости, причем не только между двумя женщинами, но и внутри самих главных героев. Эти женщины несовершенны, но честны. Их изменчивость, одиночество и неуверенность в себе, возможно, и не делают их привлекательными, но они полностью узнаваемы. Короче говоря, видя себя отраженными в вымысле, мы чувствуем себя менее одинокими. И поэтому кажется, что самые захватывающие истории - это не совсем о дружбе, а о самосознании, самообмане, одиночестве и уверенности в себе (или его отсутствии). Эти истории фокусируются на женской дружбе, чтобы показать, что может быть не только соперничество и ревность, проступки и вина, но и настоящая любовь; отношения между женщинами могут быть остро наблюдательными и побуждать к размышлениям о глубоких эмоциях самого себя.
Меня привлекают такие повествования, потому что, переезжая из одной страны в другую, мне каждый раз приходится заводить новых друзей. Переезд заставляет меня заново осмыслить себя - это необязательно переосмысление, но это, безусловно, перекалибровка. Я должен смотреть внутрь, и именно мои друзья помогают мне в этом. Перемещение подчеркивает мою незащищенность и неадекватность, и у моих друзей тоже есть такие вещи: У меня не всегда есть "самолюбовь", как и у моих друзей. Требование Аристотеля к добродетелям добра в человеке и его друзьях кажется мне совершенно недостижимым, но я думаю, что мы можем стремиться к его понятию "добрая воля" по отношению друг к другу, даже если мы не всегда смотрим на себя с одной и той же точки зрения.