Нет такой вещи, как модель без стоимости. Самоизоляция и карантин являются гораздо более тяжелым физическим и психическим бременем для тех, кто живет в одиночестве. Джон Иоаннидис, профессор медицины в Стэнфордском университете, который разоблачил "кризис репликации" в социальной психологии и за ее пределами, с самого начала пандемии утверждает, что последствия блокады для экономического, социального и психического здоровья должны учитываться при расчете затрат и выгод в области общественного здравоохранения, включая смерть, вызванную нарушением социальной структуры. По словам Иоаннидиса, в конечном итоге мы можем оглянуться назад на коронавирус как на "фиаско доказательств, которое случается раз в столетие".
В настоящее время мало свидетельств того, что наиболее агрессивные меры срабатывают, и если они будут продолжаться, то в конечном итоге могут нанести больший вред в долгосрочной перспективе, чем оседлая волна эпидемии. Однако дисконтирование будущего, как правило, является предвзятым мнением человека - как хорошо знают экономисты здравоохранения из исследований того, как люди думают о последствиях курения, употребления алкоголя или неспособности к физическим упражнениям.
В отсутствие надежных данных, общая политика может быть оправдана применением "принципа предосторожности", который заключается в том, что лучше быть безопасным, чем сожалеть. Это также могло бы послужить основанием для продления блокировки на длительный период времени. Но даже с этими предостережениями политика блокировки не является единственным решением проблемы вспышки. Швеция экспериментировала с ограничением свобод только для наиболее подверженных риску групп населения, а также держала школы, бары и рестораны открытыми. Исследования, проведенные в Университетском колледже Лондона, показали, что преимущества закрытия школ весьма ограничены по сравнению с долгосрочными экономическими и социальными издержками. Вместо того, чтобы ограничивать свободу передвижения, один из подходов направлен на сокращение числа поездок только в определенное время суток путем создания расписания для поэтапной работы в часы работы и рабочие смены, чтобы избежать скопления людей на общественном транспорте. Эта политика с некоторым успехом использовалась в Нью-Йорке во время эпидемии испанского гриппа.
Эта политика опирается на имеющиеся (хотя и частичные) данные, свидетельствующие о том, что конкретные, поддающиеся идентификации группы населения наиболее уязвимы для этого заболевания. Они также основаны на "принципе пропорциональности", согласно которому серьезность ограничений должна согласовываться с вероятностью и серьезностью рисков, которые они компенсируют - особенно если меры будут приниматься в течение некоторого времени.
Этот принцип является одним из основных этических стандартов, которыми руководствуются при управлении возникающими инфекционными расстройствами, установленные ВОЗ, Наффилдским советом по биоэтике в Великобритании и Германским советом по этике. У трех моих младших братьев, все в возрасте 20 лет, мало причин бояться КОВИД-19 с точки зрения собственного здоровья; на основании имеющихся данных, коэффициент смертности от инфекции (процент инфицированных, которые умирают) напрямую связан с возрастом, а смертность в категории 20-29 лет составляет 0,1% в Италии, на момент написания статьи. Это не означает, что люди до 30 лет не могут умереть от КОВИД-19, но это крайне маловероятно.
После того, как мы попросили молодых людей сделать что-нибудь, возможно, мы должны были дать им что-то взамен.
Молодым поколениям предлагается идти на огромные жертвы ради старших поколений, ожидая лишь очень ограниченной пользы для собственного здоровья - и некоторых серьезных последствий для их собственного физического и психического благополучия, включая закрытие университетов и потерю возможностей для работы. Это также и то поколение, которое должно будет выплатить основную часть долгов, которые мы сейчас накапливаем для оплаты пакетов государственной помощи. Помимо семейных связей, моральное обоснование этой просьбы не очевидно.
С одной стороны, мы многого просили у молодых людей, не оправдывая такую политику. С другой стороны, когда молодые поколения предъявляют требования к старшим поколениям - например, об изменении климата и будущем здоровье планеты, - пожилым людям, находящимся у власти, кажется, трудно их принять. Попросив молодежь сделать так много для пожилых людей во время этого кризиса, возможно, мы должны дать им что-то взамен.