Деда Василя' давно нет в живых. Он прошел войну от Кубани до Берлина. Был ранен и искалечен - ходил на протезе-культяпке. Никогда не сидел, сложа рук: плотничал, плел корзины, пас коз (когда уже не видели глаза и дрожали руки). Детей своих он пережил и коротал век с бабулькой, с которой сошлись лет за двадцать до смерти обоих. У бабульки тоже детей не осталось, умерли от голода в войну.
Деду почти каждую ночь снилась война, он кричал, метался, бабушка его уговаривала:"Вася, Вася, ну что ты, милАй...".
Ребятишек они оба очень любили. Бабуля, бывало, напечет хлебов, вынесет на лавочку у дома, поставит табуретку, застелет холстиной, и зовет нас покушать горяченького. И мы - ну рады ж стараться, хлебушек горячий, из печи, мисочка с душистым маслом, крупная соль, бывало, что и лучок зеленый, и редисочка, — только те хлеба и видели. Аж за ушами трещит.
А они, старики, любуются на нас, в глазах слезы блестят.
И вот как-то дед рассказал.
Заняли они какую-то высоту, приказ - окопаться, закрепиться и удерживать до подхода основных частей. Василь нашел себе воронку от снаряда, углубил ее, расширил - говорил - ну красота, хоть живи.
И вот лежит там, смотрит в небо. На память пришла бабушка, оставшаяся на Кубани, в оккупации. Родителей унес тиф еще в гражданскую, бабушка их пятерых и вырастила на своем горбу, все выросли, с ремеслом в руках, не пили, ни курили, обженились, замуж повыходили, детей родили, и вот война... Как там теперь бабушка, старая, под немчурой, трое внуков-красноармейцев...Вспомнил, как бабушка по праздникам водила их в местную церквушку, учила молиться, креститься, просвирочки давала, вкусные...
И так вдруг ему захотелось закурить, прямо сил нет.
А дед не сделал за всю свою жизнь ни одной затяжки. Ни до того случая, ни после.
Курить охота, так охота! И нет ведь ни махорки, ни бумажки, ни спичек. А сосед в своем окопчике курящий.
Дай, думает, сползаю, попрошу покурить.
Вылез, только отполз метров двадцать - в его обустроенный окопчик прилетел гаубичный немецкий снаряд. Замесило все в кашу. Началась артподготовка, потом бой.
Вот, говорил дед, что это было? Не иначе бабка своими мыслями и любовью, выгнала его из-под неминучей погибели.
Только раз, только раз в жизни захотелось закурить.
Светлая тебе память, Василий-воин. Светлая тебе память!
© Akatcia