Время от времени рассматриваю семейные альбомы. Старость, наверно… Вот мама, в синего шелка юбке и светленькой кофочке. А здесь дед Василий - кудрявый чуб из-под путейской фуражки. Перед самой войной он устроился работать в депо, мечтал водить паровозы. Я смотрю на него и вижу…
В июле 1945-го наш старый деревянный дом полон народа. Здесь собрались все: восьмилетняя мама, дед Иван и его жена - моя бабушка Нина, бабушкин брат – Василий с супругой, наше старшее поколение – прабабушка Тоня и прадед Александр. Они вместе в первый раз после войны. В большой комнате открыты окна, в палисаднике качаются и пряно пахнут высокие мальвы. Тепло. Все счастливы, спокойны, впереди еще целая жизнь. И все проживут еще долго - долго.
Василий с женой будут жить напротив, прямо через дорогу от нас, на берегу городского пруда. Это небольшой на два окошка дом немного на американский манер - прадед в 30-х побывал в Америке, как спец по мартеновским печам - поставили перед самой войной. Вася собирался жениться и жить своим хозяйством. Он у нас красивый, высокий, кудрявый, только темненький, а не рыжий как прадед Шура. А жена его – тоненькая, беленькая. После войны детишки у них пошли, один за другим. Даже пристройку к дому пришлось делать. Ну, да Вася на все руки мастер, и помощники есть: дом–то расширять стали, как старший его сын, Сашка – в честь отца, восьмилетку закончил. И тоже в депо устроился.
А еще у них было, кроме Саши, два сына и три дочки. Баба Тоня мне маленькой говорила, что Васенька даже в пацанах, ребятишек любил, всегда говорил, что наплодят они с женой малышни целую ораву. Чтобы жить весело было.
И вот идут они все по нашей широкой улице Луначарского, еще молодые, но уже и дети есть, а соседи из-за заплотов в каждом доме руками машут – забегай, мол, к нам на часок, Василий Лексаныч, пропустим по маленькой, за жизнь побалакаем.
И особенно так - в День Победы. Впрочем, не имеет значения, в какой праздник. На нашей, почти деревенской улице, все друг друга и друг о друге знали все. Жили по совести и Васю нашего уважали.
Потом детки их совсем выросли и уже у Сашки родились сын и дочка. Девочка - почти мне ровесница, мальчик – младше лет на восемь. Со старшей... Как-бы ее звали? Например, тоже Тонечка - в честь прабабушки, мы искренне дружили, шили платья куклам и влюблялись в плохих мальчиков, если бы...
Если бы вся история была такой, как я ее вижу. И Василий не сгинул без вести в боях за освобождение Воронежа. Извещение о том, что рядовой Шибаев пропал без вести, хранится в том же альбоме вместе с фотокарточкой, на которой ему 23 и чуб из-под путейской фуражки. Я старше его уже на 30 лет…
История пришлась по душе? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Мир, входящему на мою орбиту)