Какие неудобства зритель может создать музыканту во время выступления?
Список может быть разнообразным: люди бесцеремонно поднимаются и идут по своим делам во время выступления, в зале громко плачут дети, вас внезапно фотографируют со вспышкой, люди лезут на сцену, чтобы сфотографироваться, зрители громко и не вовремя хлопают в паузах, наконец, просто демонстративно непрерывно сидят в своём телефоне...
Послушаем достаточно эмоционально изложенную историю одного клубного музыканта.
Этот парень смотрит на меня
Все в аудитории отдыхают. Некоторые пьют, некоторые смотрят, другие ведут разговоры, крича друг другу на ухо. Это типичная сцена в баре.
Но этот парень сидит возле сцены и смотрит на меня. Он наблюдает за каждым движением, каждым ударом медиатора, каждым аккордом, который я играю на гитаре. Это немного жутко.
Но мне не нужно удивляться, почему он смотрит на меня. Я уже знаю: он тоже играет на гитаре.
Перерыв
Я просто хочу выпить пива и сделать паузу, но вот он. Он идёт ко мне. Чёрт!
— Эй, чувак. Как дела? Это было довольно круто. Я тоже играю на гитаре! А какого года этот усилитель?
— Спасибо. Я не знаю. Я думаю, что получил его несколько лет назад.
— А, хорошо. Я думаю, что он был произведён ещё до разработки технологии лупинга. Мой 2016 года, он более новый и с меньшим уровнем шума. Ваш по-прежнему звучал довольно хорошо, хотя... Я думаю, что у он вас 2010 года. У него серебряный выключатель и большая лампочка питания, так что…
— Хорошо, чувак. Замечательно. Спасибо.
Я начинаю пытаться уйти, но...
Начинается...
Я чувствую, что уже раздражён.
— Я думаю, что в последней песне… аккорд на самом деле играется на пятом ладу. Я знаю, я пел в хоре. Это ре минор. Но это всё-таки звучало довольно хорошо. Я просто подумал, что скажу тебе...
— Спасибо. Слушай, у меня всего несколько минут...
— Какого года твоя гитара? У тебя стоят оригинальные звукосниматели, или ты установил себе DiMarzio?
— Я не знаю, наверное, это фабричные звукосниматели. Я не могу вспомнить.
Чёрт бы побрал этого парня. Я хочу пива и мне надо в туалет. Меня не слишком волнует моя гитара. Большинство музыкантов, играющих в барах, не приносят туда свои лучшие или самые дорогие инструменты — такие остаются дома. Я ни за что не желаю принести гитару за три тысячи долларов на эту свалку, где какой-то чудак может украсть её... или вырвать из рук.
— Вы должны поставить на неё DiMarzio. Кстати, у меня есть жемчужные инкрустации и «обвязка» на грифе. Какой у вас год, потому что у меня 1982 год...
Да что же такое... Я должен поставить DiMarzio? Гори он синим пламенем, мне всё равно. Этот чудак — клиент бара и, чисто технически, я тоже.
— Кстати, у меня есть «Маршал»! Новый. Это как переиздание хорошей старой вещи. Я купил его благодаря тому, что все в гитарном магазине меня знают, у меня там друг и всё такое. Это круто, действительно качает! Знаешь, я играю иногда намного более сложные вещи, чем то, что вы сейчас сыграли, ребята. Тебе нравится [вставить сюда какую-нибудь противную металлическую группу]? Я играю много их вещей. Мой брат знает технику игры на гитаре, так что...
Я делаю еще одну попытку.
— Слушай, у меня всего несколько минут здесь. Мне действительно нужно...
— Ребята, а вы знаете, как сыграть [вставьте что-нибудь совершенно неуместное для бара]? Я играю это. Это не так сложно, как кажется! Я играл с метрономом, сначала медленно, а потом отработал это до высокого темпа. Я могу сыграть быстрее, чем в оригинале! Если ты не слышал — это круто!
— ОК, классно. Тебе не позволят играть подобные вещи здесь. Смотри, я не...
— Слушай, а у тебя есть другие гитары? Я купил кучу...
— Слушай, я должен идти. У меня есть пять минут, чтобы выпить пива, а потом мы должны вернуться на сцену, иначе хозяева будут недовольны. Ладно? Большое спасибо, что пришли сегодня вечером. Не принимайте это близко к сердцу. Увидимся!
Снова на сцене
И вот он, без выражения, опять смотрит на меня. Мне жутко.
По материалам публикации (англ.).