Найти в Дзене
Книжный Бродяжка

Судьба шолоховского Андрея Соколова как обобщённый образ советского человека-патриота

«Судьба человека» Шолохова посвящена Евгении Григорьевне Левицкой. Левицкая была одной из первых читательниц «Тихого Дона», сру же высоко его оценила и способствовала публикациям. Рассказ-эпопея? Один читатель назвал рассказ «Судьба человека» ни мало, ни много «эпохальной эпопеей». И он прав: здесь вылеплен обобщенный образ советского человека – труженика, семьянина, патриота - прошедшего сквозь смертоносное горнило Великой Отечественной войны. Оригинален жанр «Судьбы человека» М.А. Шолохова: это роман в рассказе. Если в романной форме может поместиться вся жизнь человека от рождения до смерти. В повести – только один её промежуток, значимый этап («Детство», «Отрочество», « Юность»), то рассказ – это не более, чем описание одного единственного случая. А что мы видим здесь? Да, один случай: встреча случайных попутчиков. И в их беседе – целая жизнь. То есть, справедливо будет определить жанр «Судьбы человека» как роман в рассказе. «После первой не закусываю…» Андрея Соколова война за
Оглавление

«Судьба человека» Шолохова посвящена Евгении Григорьевне Левицкой. Левицкая была одной из первых читательниц «Тихого Дона», сру же высоко его оценила и способствовала публикациям.

Рассказ-эпопея?

Один читатель назвал рассказ «Судьба человека» ни мало, ни много «эпохальной эпопеей». И он прав: здесь вылеплен обобщенный образ советского человека – труженика, семьянина, патриота - прошедшего сквозь смертоносное горнило Великой Отечественной войны.

Оригинален жанр «Судьбы человека» М.А. Шолохова: это роман в рассказе. Если в романной форме может поместиться вся жизнь человека от рождения до смерти. В повести – только один её промежуток, значимый этап («Детство», «Отрочество», « Юность»), то рассказ – это не более, чем описание одного единственного случая.

А что мы видим здесь?

Да, один случай: встреча случайных попутчиков. И в их беседе – целая жизнь. То есть, справедливо будет определить жанр «Судьбы человека» как роман в рассказе.

«После первой не закусываю…»

Андрея Соколова война застала в самую счастливую пору его жизни. Наконец-то дом был построен, сын повзрослел, дочери подрастали, впереди виделось безоблачное будущее.

Не успев отомстить завоевателю, Андрей получает ранение и попадает в плен. Что может быть позорнее для бойца Красной армии?

О его мужественном поведении в плену были сложены легенды. Ему удалось избежать расстрела – и он бежал.

И что узнает Андрей Соколов на родине?

Что во время бомбежки погибло все: его дом, его семья, его милая жена Ирина, его малолетние дочки…

Он возвращается на фронт; где-то там сражается и его сын-офицер.

Как будто мало испытаний выпало на сердце Андрея Соколова – жизнь добавила ещё одно, невыносимое: накануне Дня победы от шальной пули погибает сын.

Всё.

Жизнь продолжается

Каждое талантливое произведение несёт в себе заряд оптимизма.

Где же оптимизм в этом трагическом рассказе?

Кроме неиссякаемого трудолюбия, кроме несгибаемого патриотизма, кроме победы советского народа над фашизмом и освобождения родины…

Разве этого мало?

Мощный заряд оптимизма писатель вложил во встречу двух одиноких душ. Вроде бы, случайную встречу. Но в жизни ничего случайного не бывает.

И все испытания, посланные Андрею Соколову Создателем, были соразмерны тому крест, что он нес на своих плечах.

И за мужество, героизм (обыденный для него героизм), за верность Судьба подарила ему солнечную улыбку маленького сиротки Ванечки.

«Я твой папа», - не задумываясь, уверяет его Андрей Соколов.

И мы уверены, что их пути совпали на всю оставшуюся жизнь.