Шер-Хан («Книга джунглей»)
Киношному или мультипликационному тигру трудно найти оправдание: в этих рамках Шер-Хан охотится за Маугли исключительно из гастрономического интереса. Если же взглянуть на дело шире и понять, почему из всех опасных животных джунглей именно тигр встал в оппозицию человеку, становится ясно — отношения Шерхана и Маугли во многом метафорические. В Индии, где происходит действие сказки, раньше тигров истребляли ради красивой шкуры. Так с чего Шер-Хану доверять мальчику, который может привести людей и уничтожить больше животных?
Изма («Похождения императора»)
Молодой беспечный император хочет построить огромный особняк на месте старой народной деревушки и не желает слушать возражения. И если обычные люди молча ненавидят Куско, то его бывшая советница мстит за увольнение, превратив императора в ламу. Конечно, средства старушки несоразмерны цели, и жестокость не оправдаешь несправедливостью. Но встань на место Измы: ей-то всего хотелось признания ее способностей и благодарность за сделанную работу.
Уолтер Пек («Охотники за привидениями»)
Еще один пример, как следование своим должностным обязанностям считается за злодеяние. Представитель инспекции города посещает контору охотников за привидениями и требует ее закрытия из-за того, что четверка использует в работе ядерное топливо. У него нет выхода, кроме как отключить от энергоснабжения весь город, ведь он действительно видел опасность в подпольной деятельности. А что в результате обесточивания привидения вырвались на волю — ну, надо было придумать хранилище понадежней.
Джокер («Темный рыцарь»)
Последняя экранизация комикса с Хоакином Фениксом прекрасно показала, что общество само создало себе идеального врага — какие-то злодейские «гены» тут ни при чем. Однако и в картине 2008 года мы можем заметить этот лейтмотив: люди провоцируют других совершать преступления. Джокер мечтает видеть мир в огне, но, как настоящий принц хаоса, он мог бы превратить мир в прекрасное место — если бы его выслушали.
Гастон («Красавица и чудовище»)
Да, он не особо умный молодой человек, но у него есть базовые знания о жизни. Например, если девушка, которая тебе нравится, живет в одном замке с монстром, ты волей-неволей пойдешь на защиту. Гастон (да и всех в деревне) не делает плохим то, что он никогда прежде не видел чудовищ и не знает, что они могут быть не опасны.
Малефисента (« Малефисента »)
Весь современный ребут построен на оправдании диснеевской злодейки, но если ты не смотрела, пересказываем. Король Генрих вторгся на земли Малефисенты, убил ее семью и назначил награду за ее голову. После этого ее бывший возлюбленный отрезал фее крылья, чтобы стать новым королем. И что, после всего пережитого Малефисента должна была горько вздохнуть и уйти в болота? Нет, она закономерно мстит. Что посеешь, то и пожнешь!
Живодэр («Рататуй»)
Абсолютно адекватный персонаж, пусть и слегка вспыльчивый: он не хочет терять ресторан, ради которого работал долгие годы, и отдавать его сыну известного повара без опыта и таланта. Тем более он не хочет видеть на своей кухне крысу, не говоря уже об ораве хвостатых. Разве есть что-то злодейское в том, что Живодэр просто хочет работать в человеческих условиях?
Гиены («Король Лев»)
Гиены из «Короля Льва» более объемны: они сознательны, а потому более жестоки. Но не стоит забывать, что а) они действуют под руководством Шрама, настоящего злодея; б) в их землях давно нечего есть из-за глупости их лидера, так что они недалеки от Фоссов в жажде набить желудок.
Кромешник («Хранители снов»)
Существование как добра, так и зла в равной степени необходимо: без темных моментов мы бы не стали так сильно ценить светлые. Кромешник — не злодей, ему всего лишь не повезло выполнять «плохую» функцию и дарить детям кошмары. Его работа тоже нужна, и он делает ее, потому что осознает себя частью вечной системы.
Фоссы («Мадагаскар»)
Фоссы из «Мадагаскара» не проявляют практически никаких желаний, кроме утоления голода, поэтому глупо их обвинять в злодейских мотивах — это их природа.