Не любимая учительница (часть 2)

Спустя некоторое время наша классная руководительница нам сообщила, что теперь у нас будет новый урок - искусствоведение, который будет вести Алевтина Алексеевна. Девочки выдохнули, и свой внешний вид к ее появлению был приведен в полный порядок: из кармана заколка для волос переместилась на голову, резинка съехала ниже талии, но Алевтина, войдя в класс на нас даже не обратила внимание – она принесла большую картину и повесила ее на доске. Тема урока, сказала она - Андрей Рублев, и ласково погладила репродукцию. Здесь изображена его Святая Троица и начала говорить на таком подъеме и так интересно, что нам стало любопытно, что ее так вдохновило? Кто они, эти, вроде, совершенно похожие друг на друга 3 фигуры, которых зачем-то изобразил некто Рублев откуда и зачем она это все это притащила? А она, рассказывая о его творчестве, о замысле этой картины незаметно увела за собой в 14 век – нас, тогда совсем далеких от религии, от живописи поведала о 3-х сущностях Бога – Бог отец, Бог сын и Бог –дух. Я сейчас думаю о ее смелости – в 60-х годах о боге не могло быть и речи , правда живопись Рублева никто не запрещал. После урока она объявила, что после каждой темы необходимо сдавать сочинение, поэтому приходилось слушать ушами, не отвлекаясь. Это были наши первые лекции, на которых учились понимать, записывать необходимое и готовиться к сочинению.

Дальше – началось еще большее напряжение наших неискушенных душ и мозгов. Зазвучала музыка, а с ней началось знакомство с оперой. Нет, против кино мы ничего не имели, но опера, извините, сами слушайте, Алевтина Алексеевна, мы уж как-нибудь обойдемся. Но не тут-то было – всем классом мы отправились слушать оперу Чайковского Иоланта. Ну, она так, ничего себе, слушать можно, а если сделать только вид, что слушаешь? Не получится – сочинение надо же писать о своих чувствах, переживаниях, можно, конечно, списать у девочек, занимающихся музыкой, но чувства, у всех разные! Правда, предварительно она нам рассказывала о содержании, о роли музыки, которая помогает понять переживания героев. Было часто непонятно, иногда, неожиданно интересно. Ведь в головах тогдашних семиклассников тяжело вмещалось искусствознание. Тяжело? - Да, но на всю жизнь поселилось знание, и не только. До сих пор помню эту оперу, причем помню мое тогдашнее прочтение, а это как бы встреча с самой собой.

По закону жанра следующим нашим погружением оказалась скульптура. Ну ладно бы, что-нибудь из работ Мухиной , например, Рабочий и Крестьянка, мы их часто видели по телеку, а то вдруг Венера Милосская - богиня любви, появилась у нас в классе, во всей своей наготе, я имею ввиду - ее фотография. Мы, о любви то, боялись себе признаться. А тут вдруг Алевтина стала рассказывать о красоте женского тела, так искусно воплощенной в мраморе, о его классических параметрах - 93х69х89.. Девчонки, просто прятались под парты от смущения, когда как в наших мальчиках, вдруг просыпалось их мужское начало и они пытались нас сравнить с этой безрукой Венерой. А мы были еще так далеки и от таких параметров и от таких знаний. И, краснея от услышанного, думали, как же мы ее ненавидим, нет, не Венеру - Алевтину! Надо же нас так унизить наготой перед нашими ребятами, почти раздев прилюдно.