В истории мытищинской земли есть еще много малоизвестных страниц, которые не получили должного освещения в краеведческой литературе. К таким относится история возникновения и деятельность по торфоразработкам в верховьях реки Яузы.
Что же это за ископаемое? Торф – образование, сложившееся путем скопления остатков растений, подвергшихся неполному разложению в условиях болот. Кроме топлива используется для удобрения, получения смол и воска и даже для торфолечения. Так написано о торфе в энциклопедическом словаре. К этому определению можно добавить, что он – постоянная угроза возникновения пожаров.
Известно, что впервые использование торфяных залежей для более дешевого, чем дрова, топлива, относится к эпохе Петра I. После его поездки в Голландию он издал в 1723 году указ, в котором голландцу Арсмусу давалось право на болотах, не годных под пашни и покосы, «делать своим иждивением торфу… как есть во многих королевствах…». Петр в указе подчеркивал, что разработки можно было производить на землях, не пригодных для хозяйственной деятельности. Это положение просуществовало почти два столетия и позволило жителям Больших Мытищ и Шарапово сохранить луга в пойме Яузы, у Троицкой дороги и в лесах Лосиного острова, возле деревень.
Первые сведения об использовании торфа из Яузских болот относятся к 1795-му, когда по приказу князя П.П. Долгорукова начали «резать торф» для печей измайловских кирпичных заводов.
Настоящий торфяной бум разразился в 80-х годах XIX века. В 1887–1889 годах было принято решение об учреждении комитета для составления правил по разработке торфяных болот в Московской губернии. В результате обследования выявлены большие запасы торфа в верховьях Яузы.
Владельцы близлежащих текстильных предприятий сразу поняли свою выгоду при добыче торфа. По материалам исследований краеведа В. Солодушкина можно определить, что первым к разработке торфяных месторождений приступил владелец текстильных фабрик Людвиг Рабенек. Торф доставлялся на подводах до 300 раз в день. Это дешевое топливо обеспечивало теплом не только котельную предприятия, но и жилые дома.
Другой фабрикант Франц Рабенек купил право на разработку северного участка Яузских болот. Была проложена узкоколейная железнодорожная ветка до фабрики и поселка Болшево.
Третий участок торфяного болота, юго-восточный, принадлежал владельцу Балашихинских текстильных фабрик. Он уступил часть для добычи купцу Отто Гельценбергу, который поставлял торф в Сокольники для отопления булочных и колбасных предприятий. В 1905-м эту разработку запретили, так как в двух километрах находилась Мытищинская водоподъемная станция. Дальнейшая разработка могла нарушить водный баланс и создать трудности при подаче воды в Москву.
Первая мировая война обострила вопросы топливных запасов. Традиционный каменный уголь понадобился для нужд военной промышленности. В 1916 году принято решение «Об устройстве в Московской губернии практических занятий для слушателей курсов по культуре болот, луговодству и техническому использованию торфа». Уже тогда намечался перевод Мытищинской водоподъемной станции на отопление торфом.
Торфоразработки на Лосином острове широко развернулись в 1916–1917 годах. Для рабочих выстроили бараки. Труд был тяжелый, и задействовали только мужчин. Механизация самая примитивная – ленточные транспортеры.
Торфяные брикеты сначала доставляли на телегах, но вскоре протянули узкоколейки к Мытищам и за Болшево. Торфопредприятие расширялось и смогло обеспечивать топливом не только водоподъемную станцию, но и другие объекты.
В начале 20-х годов позапрошлого века к труду по добыче торфа стали привлекать и женщин. Тогда появилось пренебрежительное слово «торфушки». Торф резался вручную, несмотря на то, что уже совершенствовалась техника, а часть торфодобычи механизировалась.
В этот период был разработан план электрификации страны (ГОЭЛРО), в котором предусматривалось строительство электростанций, работающих на торфе. Одной из таких стала Шатурская ГРЭС.
Для Мытищ и окрестных поселений в предвоенные годы торф (в виде брикетов и торфяной крошки) в топливном балансе являлся важной составляющей. Для промышленных нужд вернулись к традиционному углю и мазуту. Торфоразработки резко сократились. Узкоколейки разрушились, техника ржавела.
Великая Отечественная война вновь поставила вопрос о торфяном топливе. Традиционные уголь и мазут шли на нужды фронта.
Торфодобыча стала важным направлением трудового фронта. Для восстановления узкоколеек и заготовки торфа были мобилизованы все людские резервы Мытищ и других городов Подмосковья. Три месяца напряженной работы дали свои результаты: в котельные предприятий, госпитали и школы стало поступать так необходимое топливо. Самоотверженный труд наших земляков на «топливном фронте» достоин увековечивания.
Геннадий Смирнов, сотрудник Мытищинского историко-художественного музея
#краеведение