В начале 90-х у нас появилась дача. Весной, летом и осенью почти каждый вечер наша семья загружалась в желтый ушастый «Запорожец» и отправлялась копать, полоть, поливать, собирать. Так как багажник у «Запорожца» бы не самым вместительным, переднее сиденье папа убирал. На площадке спереди умещались ведра с малиной, огурцы, кабачки и помидоры, а мы с мамой и братом сидели сзади. Осенью, когда приходило время копать картошку, мы закидывали один мешок в багажник, два на крышу, два в салон, и «Запорожец», натужно тарахтя, вез нас домой. Чудо украинского автомобилестроения в итоге не выдержало сельскохозяйственного бытия, забарахлило и было продано на запчасти, а папа с мамой вскоре отправился покупать новую машину.
Помню, как мама вернулась домой и сказала: «Купили. За 17 миллионов». 17 миллионов! Для ребенка, у которого никогда не было карманных денег, эта сумма просто не укладывалась в голове. Не тысяча рублей, не сто тысяч и даже не миллион – 17 миллионов!
Я тут же побежал во двор, где стояла наша новая машина. Зубастая решетка радиатора, четыре двери, пассажирское кресло спереди, шторки на заднем стекле, шикарные боковые зеркала, белоснежные металлические диски, черный салон, высокие спинки сидений, практически бесшумная (по сравнения с «Запорожцем») работа двигателя, насыщенный малиновый цвет. Машина так сильно контрастировала с пространством серой и грязной сибирской весны, что казалась цветущей на свалке розой.
С тех пор прошло уже 25 лет, но я уверен, что в мире не было человека, которого бы так впечатлил подержанный ВАЗ-2107.
Мои 90-е. Как мы создали рок-группу