Многие люди попрекают врачей клятвой Гиппократа, не зная ни самой этой клятвы, ни того, что она обозначает. Я восполню для Вас этот пробел, чтобы переделанная советской идеологией клятва врача, не довлела более над Вашим разумом.
Дословный перевод с латыни в литературной обработке...
Тёплое море убаюкивало монотонным шуршанием волн. Этот плоский камень был его любимым местом. Морские брызги не долетали до него, но он ощущал влажный воздух, наполненный мельчайшими каплями солёной воды. Отсюда хорошо был виден Храм Асклепия и дорога к нему в расступившихся оливковых деревьях острова Кос.
Бесконечный горизонт вечного моря с одной стороны и дорога к Храму с другой и были основами его философии - философии жизни. «Когда-нибудь...», - думал он, - «...всех врачевателей тела и душ будут называть докторами философии. Только исповедуя философский подход можно постичь равновесие, нарушение которого приводит к болезни. Ведь болезнь всегда происходит либо от излишка, либо от недостатка, то есть от нарушения равновесия. Часть болезней происходит только от образа жизни. А гуманизм, милосердие и человечность - это изначально философские понятия».
По берегу моря, смеясь и громко разговаривая, шли его ученики. Он им дал последнее задание, назвал его экзаменом и теперь с нетерпением ждал результатов.
Ученики приблизились и с почтением склонили головы. Самый старший из них начал свою речь: «Почитаемый нами и глубоко уважаемый Учитель! Вы дали нам задание обобщить всё то, что мы учили и всё то, во что мы вникали эти долгие годы. Собрать воедино Вашу мудрость, знания и опыт, которые Вы передали нам. Готовы ли Вы нас выслушать?»
Учитель молча наклонил голову и улыбнулся: «Я готов!».
Первый ученик торжественно начал:
«Мы решили назвать это клятвой. И начнём мы её с глубокой благодарности к тем, кто нас учил и будет продолжать учить!
Я буду почитать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно, и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому».
Вперёд вышел второй ученик:
«Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и своё искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами».
Настала очередь третьего:
«Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому...», - третий ученик вздохнул и продолжил, -
«Но у нас всех возник вопрос - нужно ли в этой клятве поднимать вопрос о вознаграждении врачевателя?».
Учитель нахмурился: «Я учил Вас быть не просто врачами. Я учил Вас быть философами, как мои учителя Горгий и Демокрит. Назовите мне хоть одно философское течение, где нужно светя другим - сгореть самому и превратиться в огарок? Так поступать могут только Боги. А Вы... люди. Еще раз перечитайте «Клятву»... Если Вы клянётесь почитать Ваших учителей наравне с Вашими родителями, неужели те, кому Вы будете оказывать помощь, пройдя такой нелёгкий путь обучения и познания истины - не будут почитать Вас?
Это даже не обсуждается...
Вы сдали экзамен и порадовали меня. Запишите эту клятву на разных языках и сообщите о ней как можно большему количеству людей.
Мир так несовершенен. Я не хочу, чтобы со временем, будущие лжефилософы переврали эти слова в угоду своей несовершенной идеологии и вменили врачевателю в обязанность быть нищим... Я думаю людям хватит мудрости не распинать своих спасителей...»
Ветер изменил своё направление. Море штормило. Солнце спряталось и уже не освещало торжественный и вечный Храм Асклепия.
Учитель ошибался...
Заканчивалось лето 380 года до нашей эры...