ОНА:
После месяца знакомства с Ним я стала понимать алкоголиков, точнее их зависимость и невозможность владения своими эмоциями и поступками. Они, увидев спиртное, забывают о всех данных обещаниях и планах, что с завтрашнего дня все будет по-другому: правильно, хорошо, все как у людей.
Так и я, пока мы с Ним не виделись, я взывала к собственному разуму и соглашалась сама с собой, что так быть не должно, так неправильно, больше мы не увидимся. Он женатый человек (почему-то это казалось самым слабым аргументом, хотя должно быть наоборот), эгоист и просто хам. Когда Он орал на сотрудников, то дворники могли бы записывать за ним речевые обороты заборной лексики для дальнейшего «применения в работе» при непредвиденных ситуациях.
Для Него не существовало общепринятых норм поведения и условностей. Он жил как хотел, делал, что хотел и никогда не интересовался мнением окружающих. При этом, мешая сахар в чашке кофе, делал это так сосредоточенно, не отрывая глаз и склонив голову вниз, что, глядя на Его макушку, мне хотелось плакать от умиления. Была в Нем какая-то беззащитность и неприкаянность обиженного ребенка, который грубил заранее, пока его не успели обидеть. Он будто боялся приблизить к себе человека, чтобы тот не узнал его слабости, которых у Него просто не может быть!
Сильный, успешный, красивый – «у меня все ок!» - и от этого тезиса ни на шаг. Но нет детей, а компаньоны уже имеют по второму, а кто и по третьему. Думаю, Он страдал от этого, но, конечно же, никогда ничего не озвучивал.
Я вообще воспринимала Его тогда как небожителя, который обратил свой взор на муравья. Муравей естественно я. И муравей был предан Ему всеми своими муравьиными мыслями, душой, да что лукавить, уже и телом.
Это были короткие встречи либо на работе, либо на природе. Мне было достаточно и этих крох. Он выбрал меня! Я еще не представляла масштабов этих «выборок». Я стану для Него лучшей, я Его пойму, как никто, я помогу Ему во всем, я спасу Его от бед! Ну просто мессия!
Когда Он, не отвечая на какие-то мои простые вопросы, смотрел «в никуда» и молчал, я наивно полагала, что Он думает о нас, потому что потом, очнувшись, Он говорил: «где бы нам сегодня обняться…» или «ну как мы завтра проведем вечер?». И неважно, что «завтра» приходилось ждать по неделе или две. Я сама себе придумывала объяснения: у Него работа и обстоятельства. Эти «обстоятельства» были с нами всегда.
Но вчера вечером произошло нечто неожиданное, что круто поменяло мою жизнь. Он в своем кабинете, вытянув ноги на соседнее кресло, медленно произнес:
- Слушай, я вот что подумал…
Он:
У Ирки новая идея, которой она меня достает уже второй месяц. Не представляю, как все будет выглядеть в реальности. Мне тридцать пять лет, ей тридцать девять. Мы познакомились пятнадцать лет назад, когда я работал экспедитором на базе, а она занималась поставками продуктов.
Яркая, уверенная в себе, всегда в провокационных нарядах: то грудь на улице, то юбка длинной с балетную пачку и обязательно высокие каблуки.
Не заметить нельзя, но взять нельзя; видит око, да зуб неймет. И при деньгах, и при солидных кавалерах. Что она тогда во мне нашла непонятно, может устала от своих покровителей и захотелось чистых отношений и семьи. Не знаю, она об этом никогда не хотела всерьез говорить: или смеялась «сразу полюбила», или просто переводила тему. Но как-то мы попробовали пожить вместе, да так и поженились. Ирка не настаивала. Результат два аборта.
Первые годы было не до детей, куда мне, я на работе почти мальчик на побегушках, какие дети! Надо материальную базу создать, карьеру.
Со временем стал подниматься во всем, пора бы и детей. Результат два выкидыша подряд и тишина. Ирка медицину всю перелопатила и в теории, и на практике, но ничего не получается. По всему должно получаться, но не получается и точную причину установить не могут, так, размытые фразы.
Стал замечать Иркин интерес к алкоголю, ну а следом и упреки в мой адрес:
- Это ты во всем виноват! Если бы не ты, ребенок уже в школу ходил!
Ну и на весь вечер с разными вариациями продолжение.
Может и я виноват, но она же не стала настаивать, а сразу пошла в больницу. Один раз ей так сказал, так она теперь просто беснуется:
- Ах, так я во всем виновата! Ты еще смеешь меня обвинять! Ты мне жизнь испортил! Да кто бы ты был без меня, возил бы коробки с едой до сих пор!
Да, это она настояла, чтобы я заочно окончил экономический институт, и помогла со своими старыми связями взять льготный кредит на развитие бизнеса. Но я ни в чем не подвел. Я нарастил капитал и в работе, и в семье. Фирма вышла на хорошие обороты, стали ездить за границу на отдых, только в Испании в этом году были трижды.
Приходить домой по вечерам, и слушать ее послеконьячные крики о загубленной жизни хочется все меньше. Поговорить по-хорошему не получается, что-то в отношениях безвозвратно утрачено.
Наверное, ребенок мог бы изменить ситуацию, но его нет и похоже не предвидится. А у Юрки уже третий на подходе, вот жмет мужик.
Сегодня вечером я вернулся после девяти и решил сразу лечь спать. Устал, да и завтра день суетный. Ирка встретила трезвая, в новом наряде за накрытым столом. Быстро повспоминал даты, не вспомнил ничего, у меня с этим всегда проблемы:
- Что у нас сегодня? Прием делегации или чей-то юбилей? – смеясь, хлопаю ее по новым брюкам.
- У нас важный разговор.
- Да? Стол прекрасный. Ты красавица. Давай разговор.
- Садись.
- Слушаюсь. Сажусь. Слушаю внимательно.
Она произнесла три слова. Хорошо, что успел сесть.
- Была в детдоме.