На огороде самоизоляции. Актуально ли ныне в литературе низкое и вульгарное?

13 мая

Здесь много грядок с будущими плодами фруктов и овощей: грядка со смоковницей остатков свободы, грядка с травкой тоски, грядки с горохом анекдотов и хохм... Взращивать - сеять и поливать - сермяжный крестьянский труд, которому посвящаю вечерние часы. А утром - прополка от сорняков мыслей. Обеденные часы - отлежаться в раздумьях над судьбами моих героев. Ох, беспокойные эти часы...

У Гришки Тахтобина совсем спилась Наташка. Пьянь несчастная. Ей бы, при её кругленькой жопенке и благородной худобе – со спины за медичку принимали – мужчинками вертеть, как фуете в балете. А обозлится, глаз тигровый прищурит, заалеется вся, да злобно фыркнет по-кошачьи, короткими перебежками пошвыряет всё с комода, треснет Гришку по щеке костлявенькой ладошкою и – в дверь. Считай, в загул пошла. К вечеру, а то на другой-третий день заявится с Витьком из ОРСа машиностроителей, или с Иваном Бубновым, строгим, молчаливым тихушником. Пойдут разборки. То ли помирятся с Гришкой, то ли «синюю маску» ему наденут – зависит от зарплаты или аванса. Гришка не ревнует. Не расписан. Притулилась – живёт. Квартира-то его. А у неё только и есть, что худоба благородная, да жопенка округлая. Но это и есть – главное.

Думаю: надо в сюжетах романа опираться иногда на это... низкое, маргинальное, вульгарное? Но если это присутствует в жизни – как избежать осмысления этих тем в... моей литературе?