Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда - то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса,
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса...
Р. Гамзатов
Как можно было придумать такие точные трогательные слова, как авторы так смогли передать чувства в одной песне, попадающие в самое сердце? (Вот уж без промаха - "на пораженье")
Говорят, что Марк Бернес - первый исполнитель этой песни плакал, услышав её первый раз, хотя и не был сентиментальным человеком. Но песня пробирает всех...
Особенно это символично, и дух захватывает от того, когда в Великий Праздник Победы люди выходят на улицу, чтобы почтить светлую память погибших. И вдруг на небе появляются настоящие журавли!
Все поднимают головы вверх, услышав гортанные переклички белоснежных птиц. Волнительно- щемящее чувство, у многих на глазах - слезы.
От этого красивого, загадочного треугольного клина, невозможно отвести глаз, их провожают до тех пор, пока они не скроются, не замолкнет их громкая песня в дали.
Стройный порядок полета выверен, движения полны прелести и изящества.
(Сейчас не будем думать о том, что их ждет дальше...) Просто смотрим и любуемся.
В этот День Победы, попав именно в такой волнительный момент, возник вопрос, а как появилась эта песня?
А оказывается, история этой песни просто удивительная!
Стихи написал известный дагестанский поэт Расул Гамзатов. Еще в 1948 году в менее известном стихотворении Гамзатов нашел символический образ погибших джигитов в птицах, летящих в небо.
В 1968 году Расул Гамзатов развил эту тему и довел до совершенства в песне "Журавли". "Это мощный образ - уникальное творение поэта"
Мотивом для написания песни послужила поездка Гамзатова в 1965 году в Японию в г. Хиросиму. Под впечатлением трагедии после атомного взрыва поэт написал несколько произведений: поэму «Колокол Хиросимы», который ежедневно звонит о погибших, о рояле Хиросимы, чьи сгоревшие клавиши играли музыку страшной трагедии, и о хиросимских часах, которые были остановлены утром 6 августа 1945 года в 8 часов 15 минут…
Здесь же, в Хиросиме Гамзатов познакомился с историей, погибшей во время атомной бомбардировки японской девочки Садако Сасаки. Увидев проект памятника девочке с журавликом в руке, поэт испытал глубокое волнение, которое потом вылилось в стихи. Садако, страдавшая лейкемией, надеялась победить смертельную болезнь. По восточному поверью, желание человека сбывается, если он сможет смастерить тысячу оригами – журавлей. Дети со всего мира, узнав эту истории Садако, посылали ей своих журавликов, но не успели, девочка скончалась…
Еще одна история потрясла поэта Расула Гамзатова.
В Северной Осетии в селе Дзуарикау в семье Газдановых было семеро сыновей. Все семеро погибли в Великой Отечественной войне. Один погиб под Москвой в 1941 году. Два сына – при обороне Севастополя в 1942 году. От третьей похоронки умерла мать. Следующие три сына погибли в боях в Новороссийске, Киеве, Белоруссии. Седьмой - последний сын погиб в самом конце войны при взятии Берлина. Почтальон, который работал в селе, отказался нести похоронку в семью. Тогда старейшины села собрались и решили сами сообщить об этой трагической вести. Они пришли в дом, где сидел отец на крыльце с единственной внучкой на руках. Увидев их, сердце отца разорвалось…
В селе в 1963 году установили памятник – обелиск
в виде скорбящей матери и её семи улетающих птиц.
Под впечатлением этой истории Расул Гамзатов написал стихотворение на своем языке, по – аварски.
В 1968 году было напечатано в журнале «Новый мир» в переводе Наума Гребнева. Стихотворение начиналось так:
Мне кажется порою, что джигиты,
С кровавых не пришедшие полей,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей
Друг Р. Гамзатова и известный переводчик - Наум Гребнев, был участником Великой Отечественной войны. Поэтому в перевод он вложил и собственные опыт и переживания войны.
Стихотворение попалось на глаза знаменитому певцу и артисту - Марку Бернесу, много пережившему, который сам не участвовал в боях, но выступал с концертами на фронтах, играл солдат в военных кинофильмах и пел военные песни, которые в последствие стали хитами.
Прочитав в журнале стихотворение, Бернес был сильно потрясен, позвонил Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать песню.
При обсуждении в песне произошли некоторые изменения, они заменили слово «джигиты» на « солдаты».
Певец обратился к композитору Яну Френкелю, с которым был близко знаком и много сотрудничал... Сочинить песню удалось не сразу. Только через 2 месяца был найден тот лейтмотив, который полюбился всей стране и сделал песню популярной.
Тема войны для Яна Френкеля тоже была близкой, т. к. он учился в зенитном училище и позднее, воевал и был ранен.
Когда пришло время записать песню, Марк Бернес был уже тяжело болен и всех торопил с записью.
Он уже с трудом передвигался, но, тем не менее, 8 июля 1969 года сын отвез его в студию, где артист записал песню с первого дубля. Это была последняя запись Марка Бернеса в жизни. Через месяц, 16 августа, он умер. Песня была впервые опубликована после смерти певца...
Растягивая и проговаривая каждое слово в песне, он как бы, обращает внимание слушателей на него и утверждает, что каждое слово в этой песне - весомо. Сейчас исполняют эту песню многие певцы и артисты, но именно такое пение Марка Бернеса, иногда бывает и предпочтительней...
Песня звучит, как реквием по погибшим солдатам.
Есть и в Европе и англоязычном мире тоже свой символ памяти обо всех погибших: мак, символизирующий и цветок и кровавый след от пули и призыв: Never Again (Это не должно повториться). Это своя история, неизвестная нам.
У нас же есть белые журавли. Это - наша память и воплощение чувств русского человека.
Через несколько лет после появления песни «Журавли» в местах боев 1941 – 45 годов стали воздвигать стелы и памятники, центральным символом которых являлись журавли.
Олицетворение душ погибших солдат в журавлей, было подхвачено многими скульптурами.
Сооружено было, как минимум 24 монумента: В Дагестане (9 памятников), в Северной Осетии, в Саратове, в Кисловодске, Крыме, Красноярске, в Московской, Ленинградской, Самарской, Челябинской областях, в украинском Луганске, Хиросиме и даже в Лос-Анджелесе.
