Мало кто знает, что я была на войне. Хотя, точнее будет сказать, в эпицентре боевых действий. Мне было 9-ть. И это был наш второй август в Гудауте...
Все началось с того, что Манана, хозяйка дома, комнату на втором этаже которого мы снимали с мамой, зарезала петуха. Она уже проделывала этот трюк годом ранее. И тогда на нас обрушился смерч. Чудо,что уехала только крыша. С дома на соседний участок. Никто не пострадал. Даже груши, что спели во дворе, так и остались висеть на ветках. Но Манану стали подозревать. Поэтому когда летом 92-го она опять взяла нож и пошла в курятник, все забеспокоились. Так мне рассказывала мама. Скорее, с юмором. Хотя было не до смеха. 14-го августа, в разгар нашего отдыха, на территорию Абхазии ввели грузинские войска. Я мало что помню. Но эвакуацию забыть не смогу никогда. Людей увозили паромами и самолетами. Была ночь. Мы дожидались посадки в наш борт. И тут мне приспичило в туалет. Мама взяла меня за руку, отвела в кусты. И в этот момент раздалась пулеметная очередь. Стреляли по нам. Свои. Конечно, по ошибке. Наверное, решили, что мы враги. А, может, просто нельзя было справлять нужду ребенку во время столь ответственной операции. Не знаю. И как мы остались живы, тоже. Мама в туалет не пошла... А потом мы долго летели, сидя на своих чемоданах в огромном грузовом отсеке самолета. И рядом сидела женщина с пакетом собственных испражнений. Её рвало всю дорогу. Запах стоял ужасный. Но никто не роптал. Все хотели поскорее вернуться домой...
Я вернулась в Абхазию уже взрослой. Буквально на один день. Командировка. Там ничего не изменилось с тех пор. Все так же стоят разрушенные войной дома. А люди по-прежнему рады гостям. Только Манана, подозреваю, больше не берет в руки оружие. Будь это даже кухонный нож.