Дальнейшие события набирали стремительное продолжение.
В этот же день плавбаза "Маточкин Шар" покинула Лас-Пальмас и следовала на промысел. Перед заступлением на ночную вахту в каюте у Паши раздался звонок телефона.
Павел снял трубку, звонил капитан: - "Зайди ко мне." - послышалось в трубке. Пройтись до каюты кэпа было всего десяток шагов, но так не хотелось совершать этот короткий путь.
Приблизительно Паша знал, о чем будет идти речь. Шифровальщик и радисты не особо хранили служебную тайну. Отношения у Паши с ними было на столько хорошие, что содержание криптограммы, ушедшей на берег вместе с информацией о выходе на промысел плавбазы после отдыха экипажа, Павел уже знал.
Паша постучал и зашел в каюту капитана. Георгиевич его пригласил сесть.
Начался томный разговор. "Мне пришлось сообщить о твоей ночной гулянке на берег"- говорил капитан, как бы оправдываясь. "Если бы ты хотя бы вернулся ночью, все можно было бы замять. Но помполит сказал, что была информация, ежели мы не доложим, то другими путями об этом узнает руководство. Так что деваться было некуда.
Ты Павел особо не переживай, думаю обойдется строгачем по партийной линии. Ну премии лишат. Так что иди трудись пока дальше."
Паша выслушал эту печальную тираду, но в глубине души он чувствовал, что простыми "шлепками" ему пожалуй не отделаться.
Судно прибыло на промысел, продолжилась обычная "рыбная охота" и накручивание рублей на пай. Все шло к тому, что заработок у команды должен был быть хороший.
Но нашему герою все это уже было совсем не в радость.
На очередных собраниях, как на собрании командного состава так и на партийном собрании, Павла заклеймили позором. Вынесли, какие только возможно, строгие выговоры по всем линиям и поставили к позорному столбу, за создание группы самовольщиков и ночную гулянку в иностранном порту.
Не было конечно тогда таких коммуникационных возможностей, как сейчас, но радиотелефония уже функционировала во всю.
Моряки заказывали радистам звонки домой, и с нетерпением дожидались голосов близких, порой искаженных эфиром до неузнаваемости. Но они их чувствовали и идентифицировали какими-то душевными фибрами.
Павел тоже связывался с супругой. Он решил не скрывать ни чего от нее, так как, все скорее всего откроется. Просто еще одна цель была в том, что бы заранее получить информацию и знать в первом приближении, чего стоит ожидать на берегу.
В одном доме с Павла жила его одноклассница, которая была замужем за Лешей особистом. Павел передал своей супруге в двух словах суть проблемы и попросил, если это возможно, прозондировать ситуацию.
Через неделю Павел уже знал, что "шлепками" не отделается, все гораздо печальнее, хотя деталей Леха узнать не смог.
Вскоре эти опасения подтвердились, и через шифровальщика удалось узнать, что служба мореплавания выслала Павлу замену, на следующем в район ЦВА промысловом судне. Это значило, что и уволиться-то по хорошему Паше, возможности не предоставиться.
В рейсе у Павла заканчивался срок трудового договора, и если бы он написал заявление радиограммой об увольнении, то по другой статье его бы не смогли уволить. Но похоже, что для нашего героя, все разворачивалось гораздо плачевнее.
Но вот что произошло далее. В район промысла прибыл транспортный рефрижератор "Матиас Тезен" из Мурманска, он подразгружал суда в ЦВА и затем следовал дальше, в район острова Южная Георгия, за основным грузом.
Подошел он и к Маточкину Шару" для разгрузки. В это время стало плохо второму-грузовому помощнику на транспорте. Его пересадили на плавбазу и судовой врач, хирург Сергей Сергеевич, поставил диагноз-аппендицит. Необходима срочная операция.
Транспорт отошел от борта плавбазы и еще продолжал разгрузку в ЦВА. Второго с транспорта прооперировали.
Врач плавбазы подшучивал, увидев Пашу:-"Второго с Тезена не выпущу с больничного, пусть твоя замена идет на транспорт."-смеялся доктор.
Сочувствующих Павлу сослуживцев было много и это было отдушиной для него.
Как раз в это время подошла оказия с Пашиной заменой.
Так как на транспорте 2 помощник, это ключевая фигура, а 3 помощник "Тезена был не готов исполнять обязанности второго, то каким-то образом служба мореплавания флота согласилась отправить замену Павла на "Матиас Тезен".
Павлу дали доработать рейс до конца, с условием запрета выхода не берег во время второго захода в иностранный порт.
И так, девятимесячный рейс подходил к концу