- Медсестра, там в палате больные дерутся.
- Что же это вы делаете?
- Это он начал, нет он...
- Он первый письмо получил, его девушка не дождалась, а я говорю, что правильно, такого ждать себе дороже, сам виноват, сбежать хотел, что под пули полез.
- Я на второй этаж, там старики, а потом вернусь посмотрю как вы тут себя ведёте.
- Дочка, кушать хочется, дай мне поесть.
- Баба Мань, нету ничего, уж завтра, потерпите. Сейчас у себя посмотрю, может осталось что.
- А мне в туалет надо, утку дайте.
- Мне срочно нужно выпить.
- Так вам же нельзя?
- Ну что ж, может тут последний день на свете лежу.
Медсестра подала утку и спустилась поискать что-то съестное.
В заднем кармане сумки лежал пирог, взяв его, она не забыла и чай, и отнесла бабушке.
Старушка с жадностью ела из рук молодой девушки пирог и причмокивала. Оставляя много крошек на полу и одеяле.
Крики на другом этаже так и не смолкли.
- Вставайте, вставайте я вам говорю! Вы теперь будете лежать в другом углу, у шкафа.
Мужчине пришлось опереться на хрупкое плечо девушки и хромая дойти с ней в другую сторону палаты.
Медсестра тут же сменила белье на старой кровати и объявила тихий час.
Ночь уже стучалась в окна больницы.
Только удалось прилечь на кушетку в коридоре, как послышались звуки. Кто-то из больных стонал.
Откуда доносились звуки?
Шагая по этажам она обнаружила одну женщину в туалете.
У нее был рак желудка. И состояние хуже прежнего. Врач конечно говорил ей, что осталось жить недолго, и помочь в такой ситуации нечем, ей даже выделили отдельную палату. Тут уже родственники позаботились.
- Зинаида Петровна, давайте приляжем.
- Все...кончилась моя жизнь детка, чувствую. Ты можешь, когда я буду лежать, петь мне про "как провожают пароходы, совсем не так как поезда".
Они обе медленно добрались до палаты. И медсестра любя уложила женщину на кровать, а сама села на край. И ещё долго гладила ее по волосам, и пела.