Индеец на лого «Гента» – это бельгийский мем начала прошлого века. Он возник благодаря цирку с конями
Пиво, вафли, шоколад, но никак не индейцы. Ассоциативный ряд из стереотипов о Бельгии вряд ли у кого-то включает образ автохтонного жителя Северной Америки. Но профиль мужчины с перьями на голове возник на логотипе футбольного клуба «Гент» не просто так. Это отсылка к популярному шоу Баффало Билла.
Романтический образ ковбоев и индейцев возник в массовой культуре еще до появления вестернов. Прежде чем сюжеты и быт Дикого Запада переложили на кинопленку, их демонстрировал в своем шоу Уильям Коди, больше известный под прозвищем Баффало Билл.
Коди родился в Айове, но вскоре его семья переехала в Канзас. Жизнь в небольшом провинциальном городке Форт Ливенворт была похожа на настоящий Дикий Запад. В те годы, еще до Гражданской войны, обострялся конфликт на почве рабского труда. Разговоры об освобождении рабов не ограничивались оскорблениями. В одной из стычек отец Уильяма, выступавший против рабского труда, был убит.
Потеря главы семьи вынудила будущего Баффало Билла пойти на работу уже в 11 лет. Затем Коди вступил в ряды разведывательного отряда, отправившегося на запад, благодаря чему освоил верховую езду и познакомился с жизнью в других штатах. В Юте совсем еще юный Уильям усмирял восстание мормонов, а в Калифорнии, где к тому моменту уже началась золотая лихорадка, стал старателем в долине Холкомб.
До Гражданской войны Коди успел поработать в почтовой службе Pony Express, а затем записался в армию Севера. Кавалеристом он участвовал в вооруженных операциях против индейцев, служил в разведке и получил Медаль Почета.
Тогда же Коди обрел знаменитое прозвище. Его придумал писатель Нед Бантлайн, опубликовавший сначала рассказ об Уильяме в The New York Weekly, а затем и полноценный роман «Баффало Билл. Король приграничья». Почти все написанное было вымыслом, Почти все написанное было вымыслом, но серия произведений ширилась, и Коди стал народным героем.
Популярность Баффало Билла подтолкнула Бантлайна к тому, чтобы перевоплотиться из писателя в продюсера. Так появилось шоу по мотивам книг. Главную роль исполнил сам Уильям Коди, который в 1872 году дебютировал в представлении «Скауты прерий». Первое выступление состоялось в Иллинойсе, и далеко не все местные критики остались довольны. «Коби больше походит на неуверенного в себе школьника, – писала после премьеры Chicago Tribune. – Поначалу зал не мог вместить всех желающих, но вскоре зрители стали покидать его раньше времени».
Уильям долго оттачивал мастерство наездника и актера, и в 1882 году он основал шоу Баффало Билла. Это было большое цирковое представление с родео, постановочными боями и состязаниями в стрельбе. В шоу играли коренные американцы – например, вождь индейского племени хункпапа Сидящий Бык и выходец из племени оглала Пинающий Медведь.
Гастроли по США сменились турне по Европе. Баффало Билл выступал для королевы Виктории в рамках Американской выставки (презентация достижений народного хозяйства США) . Шоу увидели члены российской императорской семьи, будущий немецкий кайзер Вильгельм, жители Франции, Австро-Венгрии, Италии и других стран.
В 1891-м и 1906-м цирк с танцами, бубном и скачками на лошадях показывали в Бельгии. В Генте он пользовался особым успехом: слово «Баффало» укрепилось в местном лексиконе и стало мемом. Его толпа выкрикивала по поводу и без – просто ради забавы.
Например, возгласами «Баффало! Баффало!» группа студентов приветствовала короля Альберта во время визита монарха в Гентский университет в 1913 году. Мем не потерял силы и популярности даже после Первой мировой войны. Имя ковбоя разносилось по стадионам в 1920 году во время Олимпиады в Антверпене. Чаще всех выкрики в свой адрес слышал спринтер Омар Смет, член спортивного общества «Гента». Тогда за клубом окончательно закрепилось прозвище «Баффало».
Когда мем подхватили футбольные болельщики, дело уже не ограничилось выкриками. Профиль коренного жителя Америки появился на флагах и баннерах команды. Правда, официальная символика футбольного «Гента» долго оставалась консервативной. До 1971 года эмблемой был круг с аббревиатурой и короной. Но в память о первых фанатах команды логотип поменяли.
С 2013 года индеец смотрит вправо, а не влево. Руководители команды объяснили ребрендинг тем, что теперь взгляд клуба направлен в будущее.
В «Генте» знают, что в наши дни использовать стереотипный образ индейца – моветон. Но в ответ на любые нападки боссы напоминают, что это просто такая традиция, что на эмблеме – не какой-то дикарь, а абсолютно нейтральное изображение коренного жителя Северной Америки.
На официальном сайте клуба есть целое предостережение: «Более 100 миллионов коренных американцев погибли в годы преследований, дискриминации и лишений. В США их быт по-прежнему полон лишений: бедность, посредственное образование, скверное здоровье и плохое жилье. Мы просим наших болельщиков осознавать социальную значимость эмблемы «Гента» и призываем относиться к логотипу ответственно и с уважением.
Даже если логотип «Гента» и не выглядит карикатурным, то к талисманам команды прикопаться можно. Их зовут Баффало Мел и Баффало Бен – девушка и парень в костюмах индейцев в бело-синих тонах. Изначально пару Баффало Бену составляла Скво Мел – от английского squaw, «индианка». Но даже в Бельгии решили, что это чересчур, и талисманы получили одинаковое дополнение к имени.
Появление маскотов вызвало бурную дискуссию в американском обществе. Например, Сьюзан Харджо из Общества индейских племен шайеннов посчитала недопустимым, что в образе коренного американца выступает белый человек в нарочито гротескном костюме. По ее словам, талисман может нанести урон самооценке молодежи индейцев, поэтому команда должна отказаться от подобного рода символов.
В 2018 году журналист The New York Times Эндрю Кей опубликовал текст об отношении к образам индейцев в европейском спорте. Эмблема «Гента» и талисманы команды оказались в центре внимания. По словам Кея, клуб отказался предоставить каких-либо официальных лиц для обсуждения этой темы. А когда руководство «Гента» узнало, что американский журналист договорился об интервью с Баффало Беном, то вмешалась пресс-служба и запретила любые контакты.
«У нас нет исторического долга перед коренными жителями Америки, – заявил координатор благотворительного фонда «Гента» Вим Билерт. – В этом заключается отличие Европы от США. Вот что мы имеем в виду, когда говорим, что работаем в другом историческом и культурном контексте».
Впрочем, судя по комментариям под статьей Эндрю Кея, не все американцы обеспокоены стереотипным изображением индейца на лого «Гента». И помимо упреков в геноциде, который устроили европейские колонисты много столетий назад, звучат вопросы и такого рода: «А что тогда делать с детьми, которые носят костюмы коренных жителей Америки и играют в ковбоев против индейцев?»