Воспоминания монахини Екатерины.
Из разговора с духовником, архимандритом Тихоном Агриковым: «Все бы твои скорби я взял на себя, но нет у меня свободного крючка. Неси сама».
Через какое-то время говорит: «Скорби – как цветы с Неба».
Как-то прихожу к нему жаловаться: батюшка, меня оклеветали, что делать.
А батюшка и говорит:
– Некоторые деньги за клевету платят, а тебе даром. Радуйся!
– Это как так, платят?
– Да так, – отвечает, – идут в магазин, туфли женские покупают, чтобы у своей кельи поставить, тратятся. А тебе так клевета достается, бесплатно, вот и радуйся, глупая, да Бога благодари!
Однажды приехали мы к нему, к отцу Тихону на Кавказ. Дорога не близкая. Далеко в горах маленькая деревенька. Подходим к его дому, стучимся. Ответа нет. Проходит минут десять, опять стучимся. Снова тишина. Куда думаем батюшка мог деться, лес кругом. Через некоторое время из лесу идет его келейник. Спрашиваем, где батюшка, когда будет? Келейник и отвечает, а он дома, молится. Он когда молится, даже если мать придет с того света, он молитву не бросит. И правда, через пять минут открывается дверь и на пороге показывается улыбающийся отец Тихон.
Про отца Тихона рассказывал еще один бывший семинарист. Когда архимандрит Тихон был инспектором в семинарии, я был пономарем. Услыхали мы, что под одной из башен в Лавре нашли подземный ход. Вот и решили с моими одноклассниками полазить, посмотреть что там, ведь любопытно. Они меня и посылают в алтарь семинарского храма, за спичками. Я тихонько открываю дверь и захожу. Спиной ко мне недалеко от Горнего места стоит отец Тихон, молится. Я тихонько беру спички и слышу его голос: "Полазьте, полазьте, только шею себе не сломайте!" Какие там спички, я со страху бросился прочь из алтаря. Бежал так, что только пятки сверкали.
