Нас никто не предупреждал о бессонных ночах, о моральной боли и тоске по чужим плечам, о шрамах, как о памяти ушедшего счастья, и о том, что в прошлое ни под каким предлогом нельзя возвращаться. Нас никто не предупреждал, что станет нормой желание броситься вниз, когда стоишь на краю платформы. Нам никто не говорил, что простые истины - самые важные, мы желали собственной смерти, но утешали каждого. Нас никто не предупреждал, что плавиться даже сталь, в когда ты лежишь ничком, то просто обязан встать, когда вокруг не видать ни зги, ты сам должен быть светом, а иначе зачем нужно было тогда начинать всё это. Нас не предупреждали: счастья не принесут покорённые виражи, нет единственных, но есть те, с кем хорошо всю жизнь. От того, что должно случиться, не спасёт ни мантра, ни оберег, а причиной счастья и боли может быть один человек. Нас никто не предупреждал о том,что войдёт в привычку терять родных, никому не верить, не говорить о личном, о том, что слова могут ранить смертельнее, чем кинжал. Нас никто не предупреждал.
Нас никто не предупреждал, что опасно болеть человеком, что тоска не уйдёт с первым пушистым снегом. Нам говорили об ужасе самоубийства лишь, но умалчивали, что заставляло людей камнем бросаться с крыш. Нас никто не предупреждал, что любимые люди уйдут, что друзья найдут новых друзей, а ты будешь лежать в бреду, будешь плакать, пока не останется сил реветь, что от случайной встречи из-под ног ускользает твердь. Нас никто не предупреждал, что самых лучших забирает время, о том, что жизнь - дело дрянного случая, о том, что ищущий радость блуждает всегда в печали, о том, что уже никогда не будет, как было в самом начале. Нас никто не предупреждал. И мы выбирали гореть, смеялись до боли в лёгких, в волосах золотилась медь, не признавали всех правил, взятых за основу. Нас никто не предупреждал. И мы обожглись снова.
