Я психотерапевт, писатель и христианский пастор. Я заметил кое-что во многих своих клиентах, которые традиционно были светскими, гуманистическими или просто атеистическими. Внезапно они снова серьезно стали смотреть на Бога.
Всего за последние пару недель у меня было несколько бесед с клиентами, которые никогда не проявляли интереса к духовным вещам.
Как терапевт, моя первая цель состоит в том, чтобы поддерживать, решать, исследовать и поощрять экзистенциальные вопросы моих клиентов; вопросы, которые, как это ни удивительно, не вызывают у них тревоги и хаоса в их внутренней психической жизни, но полностью противоположны: вопросы, основанные на рассмотрении веры в Бога как чего—то более конкретно - того, кто приносит им мир и порядок от тревоги, страха и хаоса в их мире.
Удивительная разница
Как терапевт и пастор, я много раз говорил о благости и справедливости Бога и о существовании зла, боли и страдания в мире. Разговоры, которые начинаются так: "Если Бог так добр, то почему он допускает это?" Каждая из этих бесед имеет решающее значение для людей, с которыми приходится бороться, и изобилует личной болью, растерянностью и гневом на Бога.
Но последние беседы - совсем другое дело.
Все эти беседы имеют одну общую черту: они фокусируются на том, чтобы иметь отношения с Богом как эффективный и здоровый навык совладания; что-то, что поможет им не только пережить этот кризис, но и процветать в его разгар.
Это умопомрачительно, потому что каждый из клиентов, с которыми я имел эти разговоры, была обширная история хронических проблем с психическим здоровьем (по продолжительности или тяжести, или и то, и другое), и большинство из них также имеют сопутствующие проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами (наркотики, алкоголь или то и другое). Это означает, что в прошлом они пытались справиться со своими проблемами, используя негативные навыки совладания (созависимость, тревога, депрессия, неправильные мысли, злоупотребление психоактивными веществами и т. д.). Но внезапно они не обращаются ни к одному из этих прежних привычек преодоления трудностей; вместо этого они всерьез рассматривают Бога как свое главное умение справляться с трудностями.
Как их психотерапевт, мне юридически и этически запрещено делиться своими личными мнениями и напрямую пытаться заставить их перейти на мою "христианскую" сторону баррикад. И даже если бы это не противоречило закону или лучшим клиническим практикам, я все равно не стал бы этого делать просто потому, что никто не хочет, чтобы им эмоционально манипулировали во время сильного эмоционального и экзистенциального кризиса. Выбор стать христианином в результате такого рода манипуляций не длится долго. Их вера была бы незрелой и поверхностной.
Рассматривая христианство
Говоря как пастор, я хотел бы, чтобы все мои клиенты рассматривали христианство. Я искренне рад тем, что мои клиенты делают этот первый шаг и задают несколько сложных вопросов о той роли, которую Бог играет в их жизни. Каждый приходит к Богу через крошечные, последовательные шаги. Даже люди, воспитанные христианами (как и я), должны прийти к тому, чтобы преодолеть когнитивный диссонанс, когда мы полностью доверяем и верим в Того, Кого не можем видеть, слышать или осязать. Чтобы иметь такую веру, нужны честность, время и энергия. Потому что все мы — да, и христиане в том числе — не проверяем свои мозги у двери, когда нам приходится иметь дело со сложностями жизни.
Я не могу понять, что думает или чувствует Бог, но я знаю одно: Он счастлив — гораздо больше, чем я, —что мои клиенты начали это путешествие. Что бы они ни решили делать с Богом в будущем, я знаю, что им будет лучше, если они начнут задумываться о вере в Бога. Как их терапевт, я польщен и поражен тем, что участвую в этом глубоко личной и деликатной работе.
Омар Миранда живет в Плейнвилле, штат Джорджия США.