Роман так и не спросил у своей бывшей жены по поводу измены.
То ли ему было неловко, то ли не хватало уверенности в том, что разговор закончится благополучно. Ведь жена может устроить истерику и начнет его оскорблять при дочери, чего он так не любил.
Он был не из тех, кто нормально реагирует на сильные эмоции женщины. Обычно, во время конфликтов и ссор, он замыкался в себе. Его сковывал страх и тяжело было слово выдавить, не то чтобы сформулировать какую-то фразу.
Слова вылетали из головы в такие моменты, он ненавидел себя за это.
Через какое-то время после ссоры, жена начинала себя вести как ни в чем не бывало. Чему он был рад, ведь разбираться со всеми проблемами лучше в спокойном состоянии. Хотя он прекрасно осознавал цену спокойного состояния жены.
Получается, что он берег ее эмоции, подавляя свои.
Он сам не заметил как стал игрушкой в руках своей жены, которая устраивала периодические ему эмоциональные качели.
Качаясь на этих качелях, он проживал жизнь с ощущением внутренней пустоты, которая, как ему казалось, никогда не могла наполниться.
“Вот вещи Кати! - деловито произнесла жена, вручив рюкзак. - В шкафу тоже кое-что осталось”.
Роман наклонился, чтобы обнять дочь и помог ей расстегнуть куртку.
Он намеренно не поднимал глаза, но кожей ощущал пристальный взгляд жены на себе. Ему стало противно и даже затошнило.
Он не мог простить себя за эту слабость. Даже сейчас, когда он знает о ее измене, он горячо надеялся, что жена любит его и просто немного запуталась.
Дочка не произнесла ни слова. Она смотрела грустными глазами на родителей и Роману стало очень неловко, что это происходит в их семье.
Несколько месяцев дочь ночевала то у него, то у матери. С женой они виделись теперь реже и боль стала постепенно проходить.
Ему очень хотелось забыть эту женщину и ее предательство. Но это удавалось с трудом, так как они периодически виделись. Рана в душе затягивалась очень медленно.