Как известно, славянская религиозная традиция не представляла собой упорядоченной системы. Она складывалась из разных региональных обычаев и форм поклонения различным «местным» божествам, предкам и даже отдельным природным явлениям! Одни верования появлялись, другие исчезали.
Соответственно, и богов у славян было множество. Сварог, Траян, Яровит, Велес (не путать с Волосом!), Род, и это не считая всяких всяких домовых, водяных и прочих берегинь.
Неудивительно, что с укреплением государства понадобилось всю эту свистопляску прекратить. Первая попытка сформировать «официальный» пантеон была предпринята князем Владимиром. На киевском холме были воздвигнуты изображения «главных» богов. Среди них особый интерес представляет идол Мокоши. Это единственное женское божество «главного капища».
Мокошь (или Макошь) считалась покровительницей прядения и ткачества, а также ремёсел вообще. Кроме того, существовало поверье, будто именно Мокошь может помочь ведуну узнать будущее того или иного человека.
Очень быстро Мокошь стала считаться покровительницей всех женщин, а также богиней урожая и достатка. Ей даже был посвящён свой день недели – пятница. Поэтому по пятницам прядение и шитьё считались нежелательными занятиями.
Постепенно образ Мокоши трансформировался в «святую Пятницу» или как часто её называли, Параскеву-Пятницу. Ведь греческое имя Параскева (Прасковья) и означает пятницу. Параскева-Пятница якобы покровительствовала женщинам, воде и ткачеству. Существовал даже праздник Параскевы Льняницы. Он приходился на 14 либо 28 октября ст.ст. В этот день женщины по обычаю мяли лён. А вот прясть ткань, стирать, а также купаться и купать детей не дозволялось.
Изображения Параскевы часто венчали колодцы. Существовал даже обычай приносить Пятнице своеобразные «жертвы» - в колодец бросались кудель и комки шерсти, саму статуэтку Параскевы покрывали новым платком. В более поздние, уже петровские времена, в колодец также могли бросить и монеты – «Матушке-Пятнице на передничек!».
Такой обряд именовался «мокридой» или «мокридами» и осуждался церковью. «А сказывают, что им являются святая Пятница и святая Анастасия и велят им заповедати хрестияном каноны завечати. Они же заповедают крестьяном в среду и в пятницу ручного дела не делати, и женам не прясти, и платья не мыти, и каменья не разжигати» - такие слова включает в себя одно из постановлений Стоглавого собора (1551 г.) о «лживых пророках». Кстати, к тому же периоду (т.е. к XVI столетию) относятся слова из другого русского документа: «песни мерскыя и жертва идолъскаа, иже молятся огневи пре овином и вилам и Мокоші и… Перуну и Роду и Рожаници».
21 мая 1722 г. постановлением Синода было запрещено устанавливать скульптуры святых, которые «дерзают истесовати их сами неотесанные невежды». Указывалось, что «В Россию сей обычай от иноверных, а наипаче от римлян и им последующих, порубежных нам поляков вкрался». Однако ещё полтора столетия спустя, бывало, то одна, то другая женщина, проходя мимо колодца, то полотенце на столб повяжет, то бросит в воду монетку, приговаривая: «Угоднице на чулочки!»…