Помнишь, как ты заказывала любовь, детка? Просила, руки заламывала, умоляла «дайте, пошлите, пусть снизойдет». Так самозабвенно выпрашивала, не обращая внимания, как самый старый из чертей, подергивая избитым копытом и накручивая на когтистый палец кончик седого хвоста, кряхтел тебе на ухо «Какая любовь?... Для любви нужна праздность». Но ты упорно не желала его слушать, сплевывала назад, прямила спину и шла навстречу бесконечному, в дебрях каменного острова искала Мыс Боли – твое последнее пристанище.
Нашла. Там для тебя приберегли сияющие доспехи. В них ты облачила все, что от тебя осталось в долгой дороге. Ободрала коленки, пятки в кровь избила, волосы отрастила, испила от горького чая до анисового ликера десятки напитков. Проклинала выпавший тебе вектор, но не желала сворачивать - отсиживалась, отлеживалась, отваживались с тобой, недоуменно, покачивая головой. И никто из них, твоих эскулапов-утешителей ни разу не посмотрел на тебя, как он. Этот взгляд пары переспелых вишен, пронзительный, обжигающий, ты ожидала увидеть. А встречала лишь пустоту, бездну зияющую – в зрачках и открытых ртах, которые откусывали по частям твою боль, думая, что таким образом смогут облегчить твою ношу; полагали, что нарастет новое, свежее, не чета прежней тебе, и все благодаря им, кто на помощь приходил, уходя, оставлял на губах горечь, хуже отвара с солодкой.
А теперь встань, подойди к зеркалу и посмотри на сиротку.
Вспомни, как ты лежала зимней ночью посреди темной комнаты и повторяла «Я мертвая, мертвая. Оживи меня, я любить хочу». И он сидел рядом. Не склонился над твоим лицом, не приблизился, а будто отгородившись прозрачной ширмой, наблюдал твою агонию. И всего-то, сколько лет прошло с той первой встречи, когда за порогом вы оставили себя и свое прошлое, поменялись местами, слились, растворились друг в друге, наплевав на законы физики и химии, срослись вопреки учебникам ботаники, сожгли за ночь все свечи, поправ пожарную безопасность, чуть не угорели в той схватке, что едва расцепившись, ты забылась сном, прежде проводив его до двери. Вы были звери, находившие друг друга по запаху, понимающие по взгляду, говорящие в молчании. Какая теперь разница, кому из вас в голову пришло приручить и стать прирученным. Наверное, тогда казалось, что так будет проще, так будет правильнее, так надо, чтобы, как у других, как у всех – чесночно-укропный запах только что посоленных огурцов, детский смех, стирка по субботам, работа, поездки за город, в лес, в деревню, варенье из ревеня, жизнь - полная чаша без капли ревности, до белых седин, пока вы не станете предметами древности. Но кто тебе сказал, что это твое? Кто поместил в твою прекрасную голову, что это любовь? Почему ты решила, что это твой заказ у богов, которые изучили тебя всю от ДНК, до пальчиков ног?
Ведь ты не думала, не думала, да, что будут ночи пустые, когда захочется вскочить с кровати и схватиться за карандаш, чтоб записать бред, рвущийся наружу через те самые трещины, которые ты позволила ему расковырять? Ты ведь не думала, что тебя будет рвать на части, когда он будет отмалчиваться, а ты расценишь «значит, он счастлив». Не знала, каким количеством смс измеряется расстояние от «люблю» до «ненавижу». Ты не подозревала, что от мира отломится, и обрушатся на тебя лавиной диски с фильмами, закольцованных песен списки, взятые на заметки книжки, телесное нижнее и нежность в самом уголке губ, открывшаяся тому, кто стал ближе ближнего. Оближи его, свое счастье, бьющее током с кончиков пальцев, поймай его языком на ветру, потеряй, не найдя на подушке однажды утром, когда покажется, что день закончился, едва начавшись, что покачнулась весов чаша - хаос перевесил гармонию; и нечего больше ждать - ни писем, ни звонков телефонных. Больше не придется набирать тексты, глотать таблетки, можно пойти в кругосветку. Или снова стать зверем, и обходить флажки, расставленные в знак любопытства к тебе и доверия. Наконец-то, вздохнуть и понять, что отпустило, отболело, ожила, не задеревенела.
И тогда можно покинуть Мыс Боли, оставив ради смеха для другой сияющие доспехи. Прихватить с собой болеутоляющее – бумагу и карандаш, так на случай внезапного рецидива, если на дороге возникнет посыльный с депешей завалящей и скажет «Заказывали? Ваше прошение рассмотрено. Получите и распишитесь».