Так было решено, и кошку оставили в покое. Правда, хозяйка была на нее зла и не покупала любимых вкусняшек и больше не позволяла спать на своей кровати, но мамочку это не волновало. Она очень любила меня. По ночам мы разговаривали: она мурлыкала песенки, а я отвечал мерным покачиванием. А еще, она часто вспоминала папашу – да и он наверняка вспоминал, если был еще жив в своей суровой уличной жизни. Конечно, она знала, что больше не увидит его, и ее удел отныне – это толстые, ленивые породистые коты, от которых пахнет духами и зоошампунями, и ей еще много лет придется рожать от них пухлых мордатых котят, кормить их и отдавать – безо всякой жалости – за большие деньги новым владельцам. Понятно, что отдавать-то будет хозяйка, а она просто важно отходить в сторонку, когда за очередным ее ребенком придут.
Срок появиться на свет подошел незаметно. Я бы, признаться, и вовсе не выходил из теплого материнского лона (откуда ж эта фраза – явно из классика какого-то). Я бы даже потерпел эту тесноту внутри, лишь бы не вступать в эту жизнь, полную лишений и бед (стоп, это опять от какого-то классика – что это я?). Но я предчувствовал, что мир мне не рад: хозяйка все чаще ворчала, а потом советовалась с врачом, как лучше поступить. Я подслушал потихонечку: оказывается, для мамочки уже везли нового кота, какого-то американского чемпиона и победителя, сроки поджимали, а я мешал. И вот тут-то я решил родиться. Точнее, не я – зов природы.
Все прошло гладко, ели вы катались на американских горках, то как-то так. Миг – и я снаружи, и мамочка облизывает меня шершавым языком. Я было подумал, что все не так уж и плохо, как вдруг… я почувствовал чьи-то грубые руки, крик мамочки и холод. Меня куда-то несли.
Вот оно, началось – подумал я в краткий миг. А потом оказался в коробке с каким-то пушистым ковриком. И даже задремал, пока не почувствовал холод. Дикий, страшный холод.
(Хозяйка, увидев, что ее любимая кошка-производительница готовится исторгнуть из себя ненавистного бастарда, думала: «Утопить!». И даже приготовила ведро с водой. Но потом она испугалась – убить живое невинное существо, да еще своими руками, это ж грех, а вдруг после этого бог ее накажет? Эти мысли скользкими червяками влезали в ее голову. И тогда она решилась: подбросить котенка к воротам монастыря. Вроде как шанс ему дать – а там уж как бог решит. И с этими мыслями хозяйка понесла новорожденного котенка в монастырь. Она кралась задворками и огородами, чтобы никто не заподозрил ее в таком гадком деле. Раннее утро еще только начиналось. Она была у цели)
Я весь дрожал, никак не мог согреться. Не было сил даже мяукнуть – а знал ли я, в своем нежном котеночьем возрасте, как это делать? Холод проникал во все мое тело, я чувствовал, как деревенею. И даже воспоминания о теплом мамином боке становились все бледнее. Ну вот и все.
Как вдруг…
Продолжение следует