Чтобы взрастить цивилизацию на планете, будь то Земля, Пандора или крохотный шарик в двух шагах Бетельгейзе, Вселенной приходится попотеть. Для начала провести абиогенез, то есть позволить жизни вылупиться из неорганического сырья. Затем — обеспечить ей худо-бедно беспечное существование в течение миллиардов лет, чтобы замысловатые процессы эволюции увенчались возникновением разума. Для достижения успеха в обоих случаях необходимо фантастически огромное количество усилий и условий.
Наше одиночество во Вселенной, возможность которого ученые не исключают, означало бы, что появление такой цивилизации — единственный пример, чудо, великая случайность и событие с настолько мизерной вероятностью, что в пору говорить о божественном замысле.
К счастью, математика утверждает, что эта вероятность не столь ужасающе мала. Согласно последним решениям знаменитого уравнения Дрейка, позволяющего определить, сколько соседей по Вселенной теоретически могут с нами пообщаться, мы имеем неплохие шансы на знакомство.
Американские астрономы Корнельского университета, задавшись вопросом «Is there anybody out there?», подсчитали, что во Вселенной имеется порядка 10 миллиардов разумных цивилизаций, несколько тысяч которых приютились в нашей галактике. Большинство из них, по словам ученых, расположены в 20-30 тысячах световых лет от нас, то есть недосягаемы (если не выйдет разогнаться выше скорости света или воспользоваться кротовыми норами).
Другая часть — уже ушла в небытие (подтверждение того, что такие цивилизации действительно могли иметь место, получили астрофизики Адам Фрэнк и Вудрафф Салливан). Но само существование иной разумной жизни во Вселенной не выглядит невозможным. Оптимизм внушают и результаты космических поисков с монструозным телескопом «Кеплер» — учеными найдено уже 1022 экзопланет, где скопилось достаточно элементов для возникновения жизни.
Другое дело, насколько развитой может быть жизнь на иных планетах. Пессимистическая точка зрения подразумевает, что разум — это лишь вариант развития вселенской материи. Причем не самый удачный, ибо смышленые виды неизбежно попадают в эволюционный тупик, как утверждал советский астрофизик Иосиф Шкловский.
Оптимистический сценарий выглядит не менее удручающим. Средняя продолжительность жизни цивилизации вроде нашей, то есть двигающейся по пути технологического развития, — несколько сотен лет. После чего ее умерщвляет катастрофа — например, парниковый кризис или самоубийство (в ходе эволюции живые существа неизбежно проходят стадии борьбы за выживание, войн, создания мощного оружия и истощающих планету технологий), а скорее всего — масштабный системный хаос, где кризисы наслаиваются один на другой.
Если дело обстоит именно так, разумные цивилизации просто не успевают серьезно отметиться на космической карте и пропадают в безвестности. Если же каким-то планетам удается переболеть катаклизмами, то встает вопрос: почему мы не находим их следов во Вселенной?
Именно этим вопросом задался легендарный физик Энрико Ферми, в ходе пламенной научной беседы в кафетерии Лос-Аламосской лаборатории обронивший: «ну и где они в таком случае?». Так он вписал себя в историю как создатель трагикомического научного мема — парадокса Ферми.
Вопрос прозвучал летом 1950-го, а мы до сих пор так и не нащупали ни радиосигналов, исходящих от других планет, ни увидели предполагаемых сфервокруг их родительских солнц, ни каких-либо других признаков чьего-то взаимодействия с космосом. Вариантов разрешения парадокса Ферми, предложенных учеными, хватит на нехилую научно-фантастическую библиотеку с историями о том, что Земля — это гигантский зоопарк, за которым наблюдают пришельцы, или компьютерная симуляция постлюдей, а инопланетный разум — непредставимая для нас форма сознания, развившаяся в непредставимых для нас условиях. Не утонуть в океане равно недоказуемых гипотез можно, лишь взяв за отправную точку то, в чем мы уверены однозначно: саму тишину Вселенной и отсутствие чьих-либо следов в ней.