Над Дублином собирались серые тучи, предвещая очередной ливень. Бледный, невысокого роста парень, укутавшись в теплый плед, смотрел в окно из небольшого четырехэтажного дома, где он временно снимал квартиру. Перед ним расположился парк Святого Патрика, в котором он любил проводить вечера, размышляя о своей жизни.
Он думал о матери и отце, которым часто приходилось краснеть за него, он и сам стыдился порой того, что делал, но это было сильнее его. Родители даже водили его по врачам, ох, с какой же ненавистью он вспоминал те времена, когда люди в белых халатах пренебрежительно смотрели и все говорили, говорили! А родители лишь качали головой от безысходности.
- Кевин Хоган младший, - его отец всегда называл мальчика полным именем, когда злился - ты должен усвоить, что так делать нельзя! Еще раз, и я запру тебя в твоей комнате, где ты будешь сидеть весь день! – каждый раз, когда мистер Хоган ругал сына, Кевин знал, что ругают его за дело. Он понимал, что сделал плохую вещь, и должен прекратить это. Но каждый раз продолжал делать, не в силах противостоять желанию.
Подобные разговоры и наказания составляли почти всю жизнь маленького Кевина, пока один из психиатров дублинской больницы не произнес тот страшный диагноз – клептомания. Кевин тогда и понятия не имел, что это значит, но видя ошеломленный и грустный взгляд матери, озадаченное лицо отца, он понял, что это что-то страшное. После того случая отец перестал его ругать, он лишь подходил, спрашивал, что мальчик взял на этот раз, после качая головой уходил.
Теперь Кевин вырос, в желании не расстраивать своим присутствием родителей, он начал работать и смог снять квартиру. Сейчас он прекрасно осознает свой диагноз, а также, что ничто из того, что делали врачи, не помогло.
Он оторвал взгляд от парка и взглянул на механического робота, который валялся на тумбе. Тот, сдвинув брови, смотрел на Кевина, словно упрекая. Эту игрушку Хоган младший стащил сегодня у неосмотрительного рыжего мальчишки. Парень искренне не понимал, зачем ему робот, но он хотел, и это желание двигало им, оно было сильнее всего. А сейчас, игрушка лежит, никому ненужная, как память о том, что Кевин за человек. Память о том, что Кевин болен. В порыве злости на себя, на свою болезнь, на свою судьбу он скинул робота на пол. Механизм игрушки от удара о пол сработал, и он зашевелил своими пластиковыми руками и ногами.
В тот момент прогремел гром, заставив парня вздрогнуть. Он отошел от окна и сел на кровать. Время было уже за полночь.
