Полтора года назад я начала изучать много разного про психическое здоровье и... родительство, воспитание. Нет, я не планировала заводить детей. В этих знаниях я находила ответы на вопросы о том, почему мне так сложно существовать и взаимодействовать с окружающими. Почему я чувствую, что подавлена своими родными, но испытываю горькое чувство вины перед ними за эти дерзкие мысли. Хотелось понять, что же именно не так с поведением моих родителей. Ведь они такие у всех, у всех за фасадом творится всякий треш. Это школа жизни, которая делает нас сильнее.
Конечно, я тоже стала сильной. Вернее, сильно толерантной к насилию. А еще, как бонус, я стала инфантильным и агрессивным куском говна, который постоянно водился с людьми, приносившими бесконечные эмоциональные увечья. И эта херня случается с каждым, кто проводит свое детство-отрочество-юношество в деструктивном семейном аду. В российских реалиях, к сожалению, это норма. И каждого, кто говорит что-то против, тут же пытаются пристыдить, потому что "датыохуелсовсемещеспасибоскажи".
У нас вообще не принято говорить о том, что дома может быть плохо. Потому что просто пиздец как стремно порочить честь родителей. Ведь мы их безумно любим и боготворим.
Я любила маму до одури. Настолько сильно, что, помню, аж рвало на кусочки. Она была моим светом, ангелом, богом. Без нее я буквально не могла дышать, так сильно была зависима. Мама тоже меня любила. И лупила пиздила. Порой нещадно. Но больше всего ей вкатывало не оставлять мне никаких шансов на наличие чести и достоинства как человека. Маленького, но человека. Потому что с ней было то же самое. По-другому она (как и многие другие наши несчастные родители) не знала, не умела, не была способна понять, как.
И все равно я неустанно любила и добивалась внимания и нежности с ее стороны, разбиваясь о скалы ее равнодушия и неспособности любить не только в денежном эквиваленте. До тех пор, пока безопасности ради не начала выстраивать пуленепробиваемую стену, чтобы стать чуть менее уязвимой. Как побочка эта стена не дает выход моим детским чувствам к матери. Но я не ненавижу ее. Мне просто пришлось выучиться равнодушию, серой нейтральности, чтобы спастись от боли утраты ее за пределами моей стены.
Практически каждый из нас изувечен родными. И это болит. По-разному, но болит. Кто-то об этом знает, а кто-то просто не в состоянии признать это из-за страха, что родитель все-таки не бог. Ведь с течением жизни тратится так много сил на то, чтобы его оправдывать и продолжать самообманываться. Чем старше мы становимся, тем меньше остается ресурсов психики, храбрости и сил, чтобы увидеть порочность своей мессии.
Однако же, боль никуда не растворяется, ей обязательно нужно свое место в жизни, если это нормально не проработать. Поэтому мы консервируем и носим ее с собой до тех пор, пока не выместим уже на своих отпрысках, когда те появятся на свет. Или эта чернь остается внутри и оставляет глубокий след в виде комплекса соматических заболеваний. Или все сразу. Круговорот насилия в природе, короче.