Печально известный российский император Павел I, сын Екатерины Великой и правнук Петра I, с юности интересовался паранормальными явлениями и очень внимательно относился к предсказаниям провидцев и “знакам судьбы”. И, надо сказать, у Павла были для этого все основания — вся его жизнь и особенно смерть окутана необычайной загадочностью, большей частью с негативным смыслом.... Чего стоит только одно из мистических “приключений” Павла Петровича — встреча с великим предком, умершим за шестьдесят с лишним лет до этого события!
Однажды Павел, засидевшийся за разговорами с князем Куракиным, другом детства, решил освежиться прогулкой по набережной. В сопровождении двух лакеев они вышли из дворца, когда на улице уже стемнело. Шли молча. И вдруг в проеме ниши одного из домов будущий император увидел очертания фигуры высокого человека, закутанного в плащ, и в надвинутой на самые глаза шляпе. Вначале Павел Петрович принял его за гвардейца и пошел дальше, но неожиданно понял, что незнакомец уже идет с ним рядом, с левой стороны. Левым боком Павел почувствовал могильный холод, и, не выдержав, спросил у Куракина, кто это может быть. И тут выяснилось, что тот никого не видит! Вдруг незнакомец заговорил низким и глухим голосом. Такая приставучесть человека не понравилась Павлу, и он вспылил, но то, что произошло дальше, заставило его похолодеть. “Бедный Павел” Бедный князь!” — вымолвил “гвардеец”. “Кто ты такой?”— не выдержал будущий император, на что человек ответил, что он — соучастник судьбы Павла и желает, чтобы тот был не слишком привязан ко всему земному, ибо находиться ему здесь недолго. Также Павел получил наставление остерегаться нечистой совести. В завершение незнакомец указал рукой на Сенатскую площадь и заявил, что Павел еще увидит его здесь, после чего исчез. А вскоре Екатерина Великая поставила на Сенатской площади знаменитого Медного Всадника— памятник Петру Первому...
Эту историю Павел рассказал через три года в присутствии выдающегося полководца М.И. Кутузова, а тот записал его рассказ.
По утверждению Павла, впоследствии он еще не раз встречался с тенью великого прадеда, и каждый раз это навевало на него мистический ужас.