Инженеры-резиденты приглашались из третьих стран. Они осуществляли независимый контроль за строительством объектов. Мистер Мита из Индии был нашим первым инженером-резидентом. Он постоянно был на площадке по строительству зернового элеватора в городе Махмуре в Иракском Курдистане. У него был свой офис, в котором он проживал. Общение со мной он предпочитал переводчикам-мужчинам, мотивируя это тем, что у женщин лучше артикуляция.
Как-то раз, увидев инженера-строителя из Киева Тамару, он был поражен ее сходством с Индирой Ганди и пригласил нас обеих к себе в гости в обеденный перерыв. Угощал нас финиками, сваренными в молоке. Сказал, что может перенести нас во времени и пространстве... Я захотела попасть в Венецию эпохи Ренессанса, а Тамара в Древний Египет. Но, к сожалению, индиец мистер Мита в тот день был не в ударе и у него ничего не получилось.
Мистер Мохсин, курд, также осуществлял контроль над строительством. Он бывал наездами. Как-то раз Мохсин спросил меня:
— Мадам Аня, а правда ли, что Ваш муж говорит по-курдски?
— Я не знаю, - отвечаю я. Прихожу домой и спрашиваю мужа:
— Саша, ты что говоришь по-курдски?!"
— Да, - отвечает муж и достает тетрадь, в которой список слов для повседневного общения и термины, необходимые в работе. У курдов мой муж был уважаемым человеком. Как-то будучи в гостях в одном из курдских семейств, они меня спросили с оттенком обиды: «Почему мистер Саша калям курди, а мадам Аня нет?». На что я ответила: "Мадам Аня калям араби".
Еще одним нашим инженером-резидентом был мистер Хуссейн Шабан Аль-Корани из Египта. Он закончил светский университет в Каире. С ним происходило много занимательных историй. Хорошо говорил по-английски. Но читать прописные записи не умел. Пришлось мне писать печатными буквами.
Однажды было местное совещание, которое сопровождалось лёгкой закуской. Мистеру Хусейну предложили попробовать русскую водку. Он попробовал... Весь следующий день он повторял мне " му kidneys, my kidneys (мои почки, мои почки). В другой раз он возмутился, почему его не поставили в известность, что у нас работают японцы (это он увидел человека с узкими глазами). Я ему объяснила, что в СССР на севере живут такие люди и это ЯКУТ, а не японец. А ещё мистер Хусейн искренне удивлялся, что население в СССР больше, чем в США, и что в союзе есть мусульмане. Они, кстати, и на контракте были.
Как-то раз в поисках оборудования к нам заехали немецкие инженеры. Один из них говорил на английском с польским акцентом (я очень люблю польский и немного им занималась самостоятельно и сразу же уловила польский акцент). Оказалось, что его мама полька. Помимо оборудования немцы интересовались женщинами. "Есть ли у вас женщины, женщины, с которыми можно погулять?" - спросили они. Меня это возмутило. Я ответила, что у нас все женщины замужние и спросила, почему бы им не пойти в тайные публичные дома с филиппинками? Они ответили, что это дорого. Узнаю экономных немцев.
Милый Хусейн, он много снимал на память. Думаю, у многих из нас остались снимки, сделанные им. Позже мы с ним переписывались. По возвращении он женился на своей невесте, она была детским врачом, и он очень гордился этим. Присылал мне открытки с прекрасными видами Египта. Жил он в Каире.
Другой его соотечественник, инженер-строитель окончил мусульманский университет в Каире и по-английски говорил плохо. Зато читал Льва Толстого и Фёдора Достоевского. Как жаль, было бы очень интересно с ним поговорить о русской классической литературе и о жизни в наших странах.
Все эти встречи были в Ираке в восьмидесятых. СССР в лице объединения «Совсмоэлеваторстрй» подписал с Ираком контракт о строительстве 4-х элеваторов на севере Ирака в Курдистане. Мы с мужем трудились на этом контракте и в годы войны Ирака с Ираном.