До утра я не доживу. Меня трясет всю, но руки особенно - я не могу удержать стакан с водой. Она выплескивается то на три недели немытую грудь, то под еще более грязные ноги.
3 сентября 2012 года. 3 часа ночи, кухня
5 часов назад я босиком и в одном халате ходила в ближайший киоск клянчить бутылку пива и продавщица поклялась, что не даст мне алкоголь ни за какие деньги, а тем более в долг. Проклятье. Сил идти к следующему киоску не было. Ноги стерты в кровь.
Воду я тоже пить не могу, меня сразу рвет, поэтому я просто тупо сижу и смотрю на полупустой стакан. Сквозь похмельный туман я чую как воняет мое тело. И мысли. Быстрее бы это закончилось. Мечта одна, чтобы сердце отказало и я мирно уснула. Легкий путь. Легкие пути - моя специальность и они определенно привели меня в персональный ад, выход из которого только один - в небытие. Или к бутылке.
Родные
... давно научились прятать деньги и все мало-мальски ценное. У меня нет ни единого шанса, чтобы бесшумно стырить хотя бы пару десяток. Раньше этот фокус удавался, но уже полгода как дверь по ночам на замке, а я не настолько пьяна и зла, чтобы вышибать ее - у меня просто нет сил.
Возможно в доме и есть где-то заначка... Обычно я их обнаруживаю потом, когда возвращаюсь в нормальную жизнь - иногда на пару месяцев или на пару недель или на пару дней. А после пьяная прячу следующую и напрочь забываю где.
Поражает собственная креативность - чекушка в люстре, пол-литра в зимнем белье мужа, 0,7 за батареей. И как я только ее туда запихала? Извлечь на трезвую я ее не смогла - цедила сквозь трубочку, скрючившись на полу. В доме что-то определенно есть, но я не помню где и это сводит с ума.
и бог
Я продолжаю думать о боге, о единственном боге, который может примирить меня с реальностью. О таком щедром всегда и жестоком теперь - об алкоголе.
Жажду его всем сердцем, несмотря на загубленную жизнь, ненависть и презрение родных, тряску и боль и вонь от немытого в трехнедельном запое тела. При одной мысли о первом глотке меня начинает мутить, но не думать о нем я не могу.
Боже, пожалуйста, выключи меня.
Я встаю, чтобы снова отправиться к не очень белому и чистому фаянсовому другу и тут с полки, которую я задеваю, на голову валится книга.
Удар усаживает меня обратно на стул, а книга, которую я ненавижу всей душой, оказывается в руках.
Я еще не знаю, что это моя последний запой после 22 лет неудержимого пьянства. И, что мне придется (а точнее, очень повезет) научиться смотреть на мир трезвыми глазами.