Со ссылкой Гермолауса на смерть Филота и Парменио становится уместным допросить одного из членов суда, который участвовал как в падении дома Парменио, так и в оркестровке проскинеза; человека, который, кстати, был одним из первых, получивших повышение в особо мощном персидском офисе уже в 330 году, а не в 324, как часто цитируется. Эта повторяющаяся цифра - Гефестион.
Для начала необходимо проанализировать его назначение на должность придворного чилиарха, должность, не зависящую от должности конного чилиарха, которую он также занимал. "Чилиарх" - это термин, который переводится как "тысячный командир" - то есть тысяча персидских телохранителей, попавших под стандарт Гефестиона, когда он был назначен на эту должность. Хотя тогда не произошло интеграции македонцев и персов, уместно отметить, что в 330 году персидское подразделение действительно служило под началом видного македонского командира. Учитывая последующую реакцию на персов в смешанном отряде, не лишним будет сделать вывод, что эта служба при Чилиархе вызвала, по крайней мере, македонский дискомфорт, так как аналогичное положение в македонском дворе имело важное значение.
Еще одним важным моментом, и даже спорным, было отсутствие македонского эквивалента должности чилиарха. Назначение сатрапов, как македонских, так и персидских, было получено без существенных комментариев, вероятно, потому, что существовал греческий эквивалент - действительно, ожидалось, что Александр оставит губернаторов для управления теми районами, которые он не мог посещать, учитывая размеры его империи и широту его продолжающейся кампании. Однако Чилиархии не только не хватало греческого эквивалента; она также поглотила ряд ранее существовавших греческих должностей, включая должности секретаря и канцлера, и ряд других. Для армии такое поглощение персидского кабинета было "всего лишь очередным шагом в преобразовании их привычной... системы в восточную, иерархическую тиранию". Несмотря на разжалование других офицеров в результате своего назначения, Гефестион, похоже, не получил никакой ответной реакции - обратите внимание, что истоки его длительного соперничества с Кратером кажутся несвязанными.
Чтобы оправдать это молчание, некоторые ученые могли бы сослаться на македонское развлечение кумовства Александра; другие все же могли бы попытаться ослабить тяжесть положения. Тем не менее, кажется пассивным начинать защиту компетенции Гефестиона, когда все рекорды показывают, что такая защита вообще была бы излишней - и когда Римс, действительно, уже давно это сделал. Вместо этого отсутствие исходного материала является более реальным объяснением; хотя даже без этих источников снова появляется общая нить. На тему Филота Плутарх сообщает, что Гефестион вместе с группой товарищей, разделявших его убеждения, служил зачинщиками и главными палачами пыток, которые сами по себе происходили при сомнительных обстоятельствах. Что касается проскинеза, то, как сообщается, Гефестион после этого события заявил, что он обеспечил соблюдение Каллисфенами своего повиновения, тем самым обвинив Каллисфенов в отречении от власти.
Невозможно узнать о степени участия Гефестиона, но такое утверждение означает, что его участие не может быть оспорено; так же как и его готовность отказаться от предыдущего союза при первых же признаках неприятностей. Отвергнув один инцидент, выставляет на всеобщее обозрение больше: Арриан приводит сообщение о том, что некий Аполлодор консультировался с провидцем, ибо он "в первую очередь опасался... самого царя и Гефестиона", в то время как рассказ Плутарха в Жизни Евмении может означать, что Евмений даже опасался тени человека после его смерти. Это не является благотворительной картиной Гефестиона Аминтора. Хотя, возможно, эффект не был изначально преднамеренным, назначение Гефестиона придворным Чилиархом само по себе, возможно, заставило людей замолчать, просто в результате прошлой репутации в паре с вновь обретенной властью; таким образом, это тоже было актом запугивания. Иерархическая тирания", о которой говорит Реймс, сейчас кристаллизуется.
В 324 году, через три года после падения проскинеса и шесть лет после назначения Гефестиона, Александр предложил установить десять тысяч персидских войск для замены раненых или неспособных македонцев. Босворт отмечает, что есть "все основания полагать", что армия Александра в это время была почти полностью выведена из состава Македонии; как таковой, увольнение большего количества войск действительно вызвало бы очень плохой прием. Мятеж в Описе вспыхнул немедленно.
