Идеи — это объёмный динамичный физический процесс движения энергии и информации в структуре материального мира.
Раньше о революциях было принято говорить оптимистично, восторженно и пафосно, к ним призывали, потому что на будущие перемены возлагались большие надежды на лучшее будущее. Мечтания о этом будущем находили выражение в умозрительных идеях, производимых в больших количествах. Коллективное революционное творчество просто фонтанировало этими идеями. В переломные исторические эпохи идей о будущем бывает так много, что о них говорят, что они буквально роятся или носятся в воздухе. Носятся-то они носятся. Но кто их видел, чтобы сказать, что они именно носятся, а не, например, роятся, кружат или скачут. А может быть они, вообще зависли и колеблются?
Недавно я решила ради эксперимента перечитать “Детство” Льва Толстого. Бывало так уже не раз, что при перечитывании чего-то из читанного в школьные годы, у меня возникало впечатление, что тогда я читала какую-то другую книгу, хотя текст книги вроде бы тот же. Начала, и оказалось, что я перечитываю не только “Детство” Толстого, но и своё детство. Вдруг ни с того ни с сего застреваю на фразе “навстречу летел СТОЯЧИЙ рой насекомых”. В первом чтении это выражение проскочило незаметно. Но тут внимание зацепилось. Стоячий? И всё, началось ... Этот “стоячий рой насекомых” влетел в моё мыслительное пространство и с тех начинает жужжать там, как только я о нём вспоминаю, образуя всякий раз когнитивный диссонанс: “Как можно одновременно стоять и лететь?”.
Я не раз видела эти стоячие рои насекомых в природе. Я понимаю о чём идёт речь. Но как это описать, чтобы органично, в одном слове объединить “стоять” и “лететь?” Вот Толстой описал это так. Но моя интуитивная логика почему-то отказывается принять это описание и побуждает меня предложить свой вариант описания, но я не могу этого сделать. Ведь там, внутри роя, я мысленно вижу десятки сотен насекомых, и каждое насекомое летит, но не стоит. Стоит рой. Как каждое летящее насекомое летит так, чтобы вместе с другими образовать то, о чём можно сказать, что оно стоит? Да и рой-то он не в буквальном смысле стоит и летит. Он летит, колеблясь, в границах определённой формы, и создает действительно впечатление чего-то летяще-стоячего или стояще-летящего.
Да, конечно, можно, стоять и лететь, например, в самолёте. Но если мы будем описывать эту ситуацию. Мы будем использовать два разных глагола или их глагольные формы, но не будем превращать один из глаголов в определение, и не сможем сказать в самолёте “летит стоячий человек” или “стоит летящий человек”. На этом моё перечитывание “Детства” закончилось. Я споткнулась о “летящий стоячий рой”, как о большой камень на дороге и сильно ушибла о него свою логику и дальше не смогла читать. Раньше писатель Лев Толстой был для меня непогрешим. А тут такое!.. Может, тут всё написано, как надо? Ведь написал не кто-нибудь, а сам Толстой! Да и Софья Андреевна переписывала и не исправила. И редакторы в издательстве тоже пропустили. В общем, на первый взгляд, понятное и даже красивое выражение. Но что-то с ним не так. Может быть это со мной что-то не так?
Вот так и с этими идеями, которые носятся в воздухе, и покоя не дают.
Почему возникает у людей ассоциация, что идеи именно носятся? Я никогда не использую выражение “идеи носятся”. Я постесняюсь употребить его всерьёз. Нет, я, конечно, могу его произнести, но не как своё, а процитировать как употребляемое другими, для которых оно вполне содержательно достаточно, и даже кажется крутым. Не могу, потому что, с моей точки зрения, идеи — это объёмный динамичный физический процесс движения энергии и информации в структуре материального мира. Говорить о безграничном всеобъемлющем процессе как о чём-то опредмеченном и автономном, к тому же носящемся в воздухе, сегодня ментально как-то нелепо. Ассоциации у человека возникают в рамках его индивидуальной картины мира. Сегодня ноосфера человечества значительно расширилась, прежние философские модели мироустройства уходят в историю философии. Мир Человека стал больше, в целом, богаче и динамичнее.
На самом деле, я допускаю небольшое кокетство говоря, что со мной что-то не так. Это с нашими представлениями о мире что-то не так, в том смысле, что они так катастрофически быстро устаревают, и время, процесс материальных перемен, требует прихода новых мировоззренческих парадигм, которые будут формировать и другой язык, с возможностями более адекватно передавать структурные и динамические характеристики предметов и явлений. Пока язык не успевает за переменами.