Одной из самых резонансных поправок в Конституцию стала поправка о русском языке. О том, зачем она нужна, не ущемит ли родные языки народов России и как поможет их ренессансу, шел разговор в Институте языкознания РАН. Именно этот институт стал соавтором текста поправки о русском языке.
Текст: Владимир Емельяненко, фото: Александр Бурый
Как на фоне глобального уменьшения количества языков сохранить языковое разнообразие России? Этот вопрос стал темой первого заседания дискуссионно-аналитического клуба Института языкознания РАН (ИЯ РАН).
– Раньше исчезновению языков способствовали катаклизмы – эпидемии, геноцид, войны, а сегодня сужение языковой карты мира происходит за счет так называемого «языкового сдвига», – задал тон дискуссии директор ИЯ РАН Андрей Кибрик. – Это когда предпочтение отдается не родному языку, а языку социально более значимому, как итог – более востребованному средству коммуникации.
Таким в России стал русский язык. «Государственным языком РФ на всей ее территории является русский язык как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов» – именно так ученые ИЯ РАН предложили закрепить статус русского языка в новой редакции Конституции (68-я статья). Зачем? Ведь русский язык итак – государственный язык.
– Да, государственный статус русского закреплен в законе о языке, что отражает реальность: русский язык в мировой иерархии – один из пяти мировых языков, а в России – государственный и язык межнационального общения, – говорит член Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ Маргарита Лянге. – На 277 языках и диалектах говорит наша страна. Чтобы мы были единым целым и могли друг друга понимать, нужен один язык. Исторически им стал русский язык. Недавно казалось, что это само собой разумеется. Но мир меняется, сомнению подвергаются даже аксиомы. Чтобы сохранить единство и основание для понимания друг друга, нам нужен общий язык. Закрепление в Конституции русского языка как объединяющего россиян убережет нас от библейской истории о Вавилонской башне.
Укрепляя статус русского языка, параллельно ИЯ РАН настаивает на разработке программы сохранения и развития действующих языков народов России. По данным ИЯ РАН, из 277 языков и диалектов страны (193 языка и 84 диалекта) действующими остаются лишь 153–155 языков. Из них 100 языков изучаются: 29 – в системе образования на регулярной обязательной основе, 60–69 – факультативно или в воскресных школах.
Чтобы понять, много это или мало, стоит изучить лингвистическую справку. Языковая плотность России – 155 действующих языков на 112 тысяч километров обитаемой территории, США – 230 языков на 41 тысячу километров, Индии – 741 язык на 47 тысяч километров, Индонезии – 549 языков на 31 тысячу километров.
– Это устойчивый миф, будто Россия одна из самых многонациональных стран, – говорит Андрей Кибрик. – Россия гораздо менее многонациональная, чем США или, тем более, чем Индия, Китай или Индонезия. Но в этих странах и языки умирают стремительно – до 50 языков за двадцать лет.
У нас процесс исчезновения языков идет медленнее, что дает шанс сохранить хотя бы 100–155 действующих языков из 193, переживающих кризис невостребованности. Но для этого нам надо переосмыслить приоритеты языковой политики.
Один из таких новых приоритетов, как считают эксперты ИЯ РАН, следующий: национальные республики, согласно поправкам, вправе устанавливать свои государственные языки. Во второй части 68-й статьи подчеркнуто: «…В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они (родные языки. – Прим. ред.) употребляются наряду с государственным языком». То есть в республиках родные языки равны по статусу с русским языком. Это конституционная гарантия сохранения родных языков. Чего, кстати, раньше не было.
Тем не менее носители родных языков высказывают опасение, что уточнение поправки к 68-й статье Конституции – «как язык государствообразующего народа» – может понизить языковой статус и права других языков и народов.
– Это необоснованные страхи, – убеждена председатель Ассамблеи народов России, член рабочей группы по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию Светлана Смирнова. – Русские составляют 82 процента населения страны. Они по факту объединяющий народ. Оглянитесь на историю: русские всегда были системообразующим народом государства. Благодаря его объединяющей роли мы имеем этнокультурное и языковое многообразие. Еще поэтому русский язык как маркер – он объединяет не только народы, но и языки, и стал языком государствообразующего народа. Ведь именно на кириллице ведется изучение родных языков, издаются книги и учебники.
Надо разработать поэтапную и многоступенчатую программу изучения родных языков, считает Светлана Смирнова. Центрами их изучения разработчики программы намерены сделать не только школы, но и экспериментальные «языковые гнезда» – сообщества, где носители языка, как правило, не имеющие педагогического образования и лингвистической подготовки, учат детей родному языку. В основном это пожилые люди, всю жизнь прожившие в маленьких городах и селах и сохранившие верность родным языкам. Еще они – носители разговорного родного языка, крайне редко имеющего письменность.
Чтобы развивать и разговорные, и письменные родные языки, ИЯ РАН предлагает несколько ступеней их изучения. 1) Языки национальных республик изучаются в школе на обязательной основе; 2) Малые языки (до 10 тысяч носителей) изучаются в «языковых гнездах»; 3) Еще живые (до 5 тысяч носителей языка) и языки на грани исчезновения (до тысячи носителей) тоже изучаются в «гнездах».
– «Языковые гнезда» у нас на Кавказе себя оправдывают, – делится опытом президент Международной черкесской ассоциации Хаути Сохроков. – Проблема в другом. Региональные минобразования, почуяв конкуренцию со стороны организаторов «языковых гнезд», как правило, требуют от носителей родных языков то дипломов о педагогическом образовании, то некоего допуска на право работать с дошкольниками. Но, простите, о каких дипломах может идти речь? Это пожилые люди, которые сохранили разговорные языки и теперь передают их детям. Такой запретительно-ограничительный подход не только малоэффективен, но и вреден.
В ряду других причин, мешающих реализации программ по развитию родных языков, Хаути Сохроков назвал нежелание носителей родных языков их изучать и… «стеснение говорить на родном языке».
– Тут выход один, и он, думаю, универсален для всех или многих народов, – считает член Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ, глава Федеральной национально-культурной автономии «Украинцы России» Богдан Безпалько. – Нужно поднимать престиж изучения родных языков. Как престижно изучать английский или русский, так должно быть престижно говорить на родном языке в семье, с ровесниками. Когда есть книги, фильмы на родном языке, люди не стесняются на нем говорить дома и на улице – все постепенно образуется. Как происходит, например, с татарским языком или языками-«миллионниками» – чувашским и целым рядом кавказских языков.
Перспективность такого подхода подтверждает социологический опрос ВЦИОМ в Калмыкии. Там, по данным ВЦИОМ, на родном языке в конце 1980-х годов говорило не более 54 процентов населения, сегодня – 89 процентов. При этом 57 процентов говорят на калмыцком языке как родном с родителями, 30 процентов – с ровесниками, 53 процента – в школе (22 процента – с ровесниками, 31 процент – с учителем родного языка).
– Есть еще одна причина опасения или нежелания говорить на родных языках – культурно-бытовая, – считает Андрей Кибрик. – Это пренебрежительное отношение части титульного населения – русских – к разговорной речи на родных языках. Это проблема многих стран, где культивировалось или культивируется одноязычие. Она есть и остается в Великобритании, во Франции, в США. Россия – не исключение. Думаю, мы исторически пришли к той развилке, когда надо делать поправку на новую ментальность человека ХХI века: престижно говорить не только на родных языках, но и носителям «больших» мировых языков, коими являются русский, английский, испанский, китайский или арабский, престижно и экономически целесообразно говорить на двух-трех языках. Например, россиянам помимо родного разумно знать английский и языки соседей – чеченцев, татар или мордвы. Это будет шаг к билингвальности – не только к знанию двух или нескольких языков, но и к знанию разных культур.
Маргарита Лянге такой подход разделяет, но убеждена, что поправка о статусе русского языка ни в коей мере не ущемит родные языки.
– Речь не идет о каком-то доминировании, – считает она. – Да, русский язык является родным для этнического большинства граждан России и единым языком для всех народов страны. Но это его разные функции. Путаница начинается тогда, когда говорят, что родной язык одного из народов становится доминирующим. Две разные функции русского языка разведены и в системе образования. Уроки русского родного связаны с изучением глубинных культурных вещей. А русский государственный как язык межнационального общения изучается всеми гражданами. Его нужно охранять, но это не означает ни ущемления чьих бы то ни было прав, ни вымывания других языков из общего культурного поля. Наоборот, в стране создаются письменность и система обучения на основе кириллицы для языков, на которых говорят даже 500–600 человек. То есть в культурном пространстве прибавляются языки благодаря русскому.
Как ожидается, наработки экспертов по федеральной программе «Сохранение языкового разнообразия России: контуры программы» будут представлены на рассмотрение Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ в конце апреля – начале мая 2020 года.