Часть 3.
Стон разнесся по комнате, и она почувствовала, какое наслаждение доставляют ей эти звуки. Однако ей хотелось услышать настоящий мужской стон от нестерпимой боли, и, - да! – ей захотелось увидеть мужские слезы, услышать мольбы о пощаде!
- Да! - решила она про себя. Сегодня ты будешь молить меня о пощаде! – и с этой мыслью нанесла еще серию ударов по спине и заднице мужчины. Она порола его, абсолютно не ограничивая себя, как приходилось ей делать раньше. Сегодня она была абсолютно свободна в своих желаниях и хотела проявить свои жгучие желания безраздельно обладать и властвовать над ним полностью, без каких-либо ограничений. Мужчина стонал и пытался увернуться от очередного удара, но в его положении это было сделать крайне затруднительно, и это доставляло ей огромное удовольствие.
Она продолжала ритмично хлестать его, при этом, сопровождая каждый удар словами.
- Дрянь, сука, тварь, ты заставлял меня плакать, ты блядь, я на тебе живого места не оставлю, за каждую мою слезинку…Не слышу! сука такая, почему молчишь?! Тебе больно?!
- Спасибо, Моя Госпожа, - в промежутках между вырывающимися стонами выдавил мужчина, я обожаю Вас, простите меня за Ваши слезы, прошу Вас.
- Я просила - тебе больно? Не слышу, тварь! – этот вопрос был подкреплен очередным ударом.
- Нет, Моя Госпожа, мне не больно, я прошу Вас еще!
- Посмотри на меня! – Она склонилась к его лицу, и, сняв повязку, посмотрела в его глаза. Взгляд был абсолютно ясным.
- Ну, нет, так не пойдет, ты будешь молиться на меня…. – она опять надела повязку ему на глаза, отошла к нему за спину, и тут он почувствовал, как звуки из ясных и отчётливых стали приглушенными и затем пропали вовсе. Она что-то вставила ему в уши, и теперь он не только ничего не видел, но также и не мог ничего слышать.
Мужчина почувствовал, как наступает легкая паника. Все–таки, когда он слышал, что происходит вокруг, он мог неплохо ориентироваться и понимал, что происходит. Теперь были заблокированы все каналы получения информации, кроме одного – через тело. Как он не старался обострить свой слух, теперь он не мог сориентироваться в этом новом мире темноты и безмолвия. Вдруг он почувствовал, как что-то мягкое и горячее тяжело опустилось на его спину и ягодицы, и тут же под этим местом начала расплываться жгучая боль. Он инстинктивно выгнул спину и опять, теперь на новое место как будто прыгнула кошка, и под ней опять начало растекаться пятно жгучей боли. Пятна накладывались друг на друга, перетекали одно в другое, старое в новое, когда в очередной раз плетка опускалась на его тело. Иногда, когда концы плетки попадали в новое место, а может быть, наоборот, в старое, где уже проступали розовые бугры, или когда концы плетки после удара не поднимались от тела, а тянулись по нему, потому что Светлана протаскивала плетку, ему казалось, что боль старалась заполнить весь его мозг, старательно цеплявшийся за все быстрее уходящую реальность.
Он уже не мог понимать, есть ли перерывы между этими ударами, но пока он точно осознавал, что Светлана использует плетку.
Казалось, она не уставала. Очертания комнаты вокруг совсем исчезли, и ей казалось, что она парит в воздухе, вокруг все ярче светят звезды на темном небе, и перед ней есть только эта кровать, с опирающимся на нее мужчиной. Иногда звезды окрашивались в розовый цвет, и все чаще появлялись звезды с красным оттенком. Точно такого же цвета яркие полосы она видела перед собой, на спине и ягодицах мужчины, которые возникали после ее ударов. Она подошла к шкафу, где остался висеть стек, не подошла, а как будто проплыла по воздуху, взяла его в руки, рассекла воздух, и вернулась к своему рабу.
Он почувствовал новый удар, и едва успел подумать, что боли не было, как вдруг страшная, стягивающая и одновременно раздирающая кожу боль поднялась откуда-то из глубины, и растеклась по левой ягодице, спускаясь на ляжку. Он инстинктивно выгнулся, поднимая задницу вверх, несмотря на туго привязанные яйца, и тут же теперь уже его правая ягодица получила такой же удар. Он сжимал зубы из всех сил, но стон все-таки вырвался из него. Он его не слышал, но чувствовал всем телом, а Она, не обращая внимания, продолжала. Каждый новый удар приходился на новое место, и оно, спустя мгновение после удара, начинало гореть и разрываться изнутри.
Он понимал, что Она взяла в руки стек. Он боялся этого, потому что уже знал, какую боль может доставить стек в Ее руках. Но постепенно, удары начали сливаться в беспрерывную череду пульсирующей нарастающей боли, и вдруг, через эту боль начали пробиваться сначала робкие, но ощутимые нотки успокоения. Теперь он перестал вздрагивать от каждого удара, каждый удар теперь приносил не только боль, но и чувство наслаждения и удовольствия. Его тело успокоилось, и он вдруг увидел себя со стороны, себя и Ее, свою Богиню, единственную обожаемую Женщину, самую прекрасную и самую желанную. Он видел, как она методично хлестала стеком стоящего перед ней на коленях мужчину, на спине и на ягодицах которого после каждого удара возникали красные рубцы, они накладывались друг на друга, пересекались, образовывая узоры, и с каждым ударом он ощущал, как на него все больше накатывает волна эйфории. Он увидел, как Она плавно опустила свободную руку себе между ног, и, вдруг ее пальцы проникли внутрь, она еще раз нанесла удар по его спине, одновременно заводя пальцы своей руки себе все глубже и глубже, и вдруг вскрикнула, сжав ноги, и продолжая ласкать себя рукой….Затем она кошачьим прыжком оказалась на кровати прямо перед лицом мужчины, раздвинула ноги и с силой направила губы своего любовника себе между ног. Он страстно начал целовать ее и вылизывать, Она еще сильнее прижала его к себе, охватила его голову ногами и с яростным криком откинулась на кровати….
Он вдруг вернулся в свое тело и почувствовал, как среди темноты и тишины, окружающей его, вдруг начал проявляется любимый, обожаемый им аромат ее влагалища. Ее рука сильно прижала его голову, и он утонул в ее соках, страстно вылизывая ее пизду. Он обожал это делать, обожал доставлять удовольствие своей Богине, обожал целовать каждую складочку, обожал путешествовать языком и губами у нее между ног, почти задыхаясь, и ловя воздух, когда она позволяла это, слегка отпуская его. Вот и сейчас, он почувствовал, как она обхватила его голову своими ногами, прижала к себе еще сильнее, и вдруг он услышал отдаленный приглушенный стон любимой женщины. Ее ноги сжимались все сильнее, ему уже нечем было дышать, и тут она ослабила свою хватку и освободила его голову.
- Молодец, - произнесла Она неспешно, нараспев, а он услышал как голос любимой, обожаемой Богини, как будто издалека, приглушенный, но вдруг наполнил собой всю комнату и проник в его мозг … Он все еще ничего не видел и не слышал, а лишь ощущал совсем рядом с собой свое божество, источающей возбуждающий аромат.
Она сняла повязку с его глаз, вытащила из ушей беруши. Реальность стала возвращаться к нему и складываться в очертания комнаты и предметов в ней.
- Молодец, - повторила она еще раз, и теперь ее голос звучал ясно и отчетливо, - Госпожа довольна, - почти нежно пропела Она и встала с кровати. – Но ты, дрянь, не думай, что ты такой хороший, - Она вдруг выпрямила его, резко потянув его за ошейник, и, отвесив звонкую пощечину, прошептала прямо ему на ухо: – Я еще не насладилась твоими стонами. Ты будешь стонать, извиваться, молить о пощаде, ты будешь ползать у моих ног, ты будешь выполнять все мои приказы, все мои желания, ты понял, дрянь? - еще одна пощечина привела его в чувство, - я задала вопрос, сука, отвечай Госпоже!!! – ее голубые глаза, самые любимые глаза во всей Вселенной, были прямо перед ним, рядом, такие теплые и нежные всегда, но сейчас в них был холод и решимость… - Да Госпожа! – выдавил он. – Громче! – прикрикнула Она и ударила его в очередной раз по щеке…
Эти пощечины подавляли его волю, он чувствовал, как растворяется в этой женщине, сидящей перед ним на краю кровати с широко раздвинутыми ногами, без малейшего стеснения…Он понимал, что будет делать все, что она прикажет, скажет, или даже подумает…и не из-за того, что сейчас он стоит перед ней на коленях, с пристегнутыми за головой руками, и опасается того, что она может причинить ему боль, а потому что хотел всем своим естеством принадлежать Ей, повиноваться Ей, служить Ей, и делать это именно так, чтобы Она осталась им довольна.
- Да Госпожа! – теперь он произнес это уверенно и громким голосом. – Ваш раб принадлежит Вам, и будет служить Вам, и исполнять все Ваши желания! – Вот то-то, - смягчилась она, и сказала, вставая с постели и заходя ему за спину, - не вставать, пока я не разрешу, отвечать всегда четко и громко, исполнять все так чтобы меня не расстраивать. Я хочу приучить тебя к своему голосу – ты будешь кончать только по моему приказу, потому что твоя сперма принадлежит мне, и я приучу тебя к этому, ты не сможешь кончить, не услышав моего голоса. Ты будешь кончать от моей плетки, и я приучу тебя к этому, а затем я хочу – ты слышишь - это мое желание – показать все это своим подругам…Через месяц, я буду пороть тебя на девичнике, в присутствии своих подруг, и ты кончишь под ударами плетки, когда я прикажу тебе. Ты это понял? У тебя не очень много времени. Смотри, не разочаруй меня! - с этими словами Она начала освобождать его руки, яички и ноги..
- Да Госпожа! – громко и отчетливо произнес он.
Развязывая его, Она продолжала: – Урок первый - выясняем, сколько у тебя спермы. Сейчас я попью кофейку, а ты будешь дрочить себя.
Он был уже свободен, яйца страшно гудели от возбуждения и от сильного перетягивания, но он начал незамедлительно. Член окреп и головка налилась кровью, и его движения становились все сильнее… - Быстрее! прикрикнула Она, усаживаясь в кресло…- как только ты кончишь, я выпорю тебя стеком…смотри, не заставляй меня прерывать мой кофе….
Она уселась в кресло и позвонила горничной. – Один кофе – коротко заказала Она, продолжая наблюдать за своим рабом. Он, чувствуя приближающееся возбуждение, начал снижать скорость, но Она это заметила, и размерено произнесла: - Таак, принеси-ка мне стек…
Он, встав на четвереньки, подполз к шкафу, где висел стек, снял его, взял в обе руки, на коленях подполз к своей Госпоже, и, не поднимая глаз, протянул стек в обеих руках. Она взяла стек и тут же с размаху ударила своего раба по бедру. – Кто разрешил прекратить дрочить? Раком встань! - Она говорила уверенно и очень грозно. Мужчина незамедлительно повиновался, и встал перед ней на четвереньки. – Десять ударов за ослушание! - Произнесла Она, и тут же нанесла первый удар по его заднице. – Считай! – и уже последовал второй удар по другой ягодице.
Реальность опять исчезла, и исчезла она с первым ударом стека. Первый удар пришелся по бедру с захлестом на попу, но это была не плетка, а стек, а от него нет спасения… Куда бы не ложились удары этого упругого прута с хлопушкой на конце, удары были настолько чувствительными и болезненными, что боль немедленно растекалась по всему телу, начинала крутить и заставляла изгибаться, ища спасение от этого обжигающего черного кожаного прута, обжигающего и раздирающего кожу в руках его Богини…
Ее голос опять стал слышен издалека и он только сумел разобрать – Считай! - и опять как будто его левую ягодицу окатили обжигающим кипятком… «Что считать?» - пронеслось в мозгу? но он не смел ослушаться ее приказа и произнес: - Один!
В это время новый удар опустился на правую половинку…После резкого жжения боль начала растекаться, соединяться с уже растекающейся болью от прежнего удара, волны боли накладывались друг на друга, усиливались и крутили его тело … Он извивался против совей воли, понимая что этим он может рассердить свою Госпожу, а этого он хотел меньше всего…
- Два! - все-таки успел произнести он до того как новый удар обжег его задницу…Мысли стали вдруг уходить из головы и оставалась только одна, за которую еще пыталось зацепиться сознание… «осталось всего восемь» - думал он, «осталось всего восемь»…
Удар! – Осталось всего восемь, - предательски вырвалось вслух из подсознания…- Осталось всего восемь - как завороженный повторял он …- Ты ошибся, - рассмеялась Она, - Начнем все сначала! - и опять удар! ….
Она обожала стек! Он давал власть, абсолютную, безграничную, власть практически с первого удара…Второй и третий удар подавляют волю окончательно и раб уже не в состоянии ни о чем думать … а через десять ударов он уже начинает служить… но ее любимый был гордым упрямцем и иногда нужно нанести двадцать ударов, но чаще всего пятнадцати настоящих полноценных ударов хватает для того, чтобы с этого гордеца слетела всякая спесь, его взгляд перестал быть ясным и он начинал пресмыкаться перед тобой, лизать твои ноги и исполнять желания твоего взгляда, ловить движения твоих бровей…. Она это знала и обожала стек.
Стек оставлял следы на коже Ее любимого. Потом она будет нежно замазывать их кремом, но сейчас она видела, как розовые и красные цветы причудливой формы вырастают на ягодицах и бедрах ее раба. Он пытается увернуться, но от стека невозможно увернуться, получается еще хуже и больнее, когда стек попадает не туда, куда должен….но он не может терпеть, не в силах…и это извивается его тело, не слушаясь его разума… С каждым ударом цвета в комнате все больше приобретали красный оттенок, мужчина что-то бормотал, кажется он считал …но Ей было это все равно… Все равно наказание закончится тогда, когда Она решит его закончить.
Теперь он уже вскрикивает в полный голос, затем замолкает, тяжело дышит и ловит воздух, затем произносит новую цифру, и стонет. Это как раз то, чего на хотела… Его стоны, крики…ее власть, безоговорочная.. абсолютная - да! - это ее возбуждает, и возбуждает так, что Она уже течет и Ее соки текут по ее бедрам…Она стоит, слегка раздвинув ноги, и ее половые губки склеиваются от истекающих соков….
Вроде он простонал «десять»…ага, кто-то стучится в дверь, судя по всему уже давно….ну ладно, пока хватит наказания, попью-ка я кофейку – решила она, и громко крикнула – Да, да, войдите!
Она голая, стоит посреди комнаты и в пол-оборота смотрит на дверь, в Ее руках стек, перед ней на коленях мужчина, его спина ягодицы исполосаны красными рубцами и следами от ударов…. Она возбуждена, соски напряжены, и с половых губок стекает каплями прозрачная жидкость…в ее глазах еще стоит красная пелена, но Ее это не смущает нисколько - дверь открылась, из-за нее несмело заглядывает молодая официантка с подносом в руках…
- Поставьте кофе на столик, если это Вас не смущает, конечно. Или мне забрать самой? - Она спросила это так, как будто официантка должна наблюдать такие сцены по нескольку раз в день…
- Нисколько не смущает, - с достоинством отвечает молодая официантка и входит в номер, начинает расставлять принесённый кофе на столик.
- Да? – удивляется Светлана, - замечательно, голый мужчина не смущает, а голый онанирующий мужчина будет смущать?
- Да нет, - отвечает смелая молодая горничная.
«А она хороша собой», - проносится мысль в голове у Светланы…
- Дрочи! - легкий поворот головы в его сторону, это уже приказ рабу…. мужчина послушно начинает возбуждать себя рукой и дрочить член…
- Во сколько закончишь работать? – Спрашивает Она. – Через час,- отвечает официантка, - Приготовь к этому времени еще пару кофе и заходи, попьем вместе…- приглашает Она. – Хорошо, приду, - ответила молодая официантка…и вышла из номера…