Правительство хочет получить чрезвычайное право до конца 2020 года самостоятельно определять «особенности» регулирования отношений между работниками и работодателями, не внося изменения в Трудовой кодекс. Зачем это нужно - неизвестно.
Объемный законопроект, который на нескольких десятках страниц перечисляет очередные антикризисные меры и будет принят Госдумой на следующей неделе, содержит один вызывающий недоумение абзац. В нем написано, что правительство в 2020 году сможет своими постановлениями «устанавливать особенности правового регулирования трудовых отношений» - и других, связанных с трудовыми «отношений. Правда, устанавливать «с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений»…
Казалось бы, ничего необычного тут нет: в условиях эпидемии и глубокого экономического кризиса правительство уже получило и ещё получит много разных чрезвычайных по обычным меркам полномочий - есть вопросы, которые надо решать оперативно, не тратя времени на длинную законодательную процедуру. Но трудовые отношения, то есть отношения между работниками и работодателями - вопрос особый, деликатный. Регулируются они у нас Трудовым кодексом, изменения в который можно вносить только после согласования их в рамках Российской трехсторонней комиссии с участием представителей правительства, работодателей и профсоюзов. И если правительство вдруг сочло, что надо срочно решать какие-то проблемы в этой сфере, не заморачиваясь написанием законопроектов и проведением их через Думу - почему бы не объяснить, какие именно?
Но с объяснениями как раз и проблема. В пояснительной записке к «антикризисному» законопроекту, который наделяет новым правом правительство, нет ни слова о том, зачем всё это нужно. А так как все антикризисные законопроекты Госдума принимает практически без обсуждения и вопросов, надежды на то, что удастся получить ответ в зале пленарных заседаний, нет.
Депутат Госдумы Олег Шеин («СР») и по совместительству вице-президент Конфедерации труда в разговоре с «МК» назвал эту инициативу правительства «уничтожением Трудового кодекса». По его словам, появилась она «пару недель назад и вызвала бурю возмущения не только в Конфередерации труда, но и в ФНПР». Поддержки профсоюзов в Российской трехсторонней комиссии (РТК) она не получила - более того, была «сочтена оскорбительной», сказал г-н Шеин. Он считает, что оговорка про «учет мнения» РТК - «ни о чём», потому что это значит «послушали и сделали по-своему». Наглядный пример, полагает депутат - само внесение этого законопроекта в Госдуму: «оно произошло именно что с учетом мнения трехсторонней комиссии, профсоюзы сказали категорическое нет, а правительство учло их мнение и сделало по-своему».
Александр Шершуков, зампред ФНПР, самой крупной профсоюзной организации страны, не столь категоричен: «стоит отметить, что по сравнению с первоначальным вариантом все-таки внесены определенные изменения - в частности, включен этот пункт об учете мнения Трехсторонней комиссии, что по идее должно быть определенным предохранителем от каких-либо эксцессов»,- сказал он «МК». Но ответа на главный вопрос - «зачем?» и у г-на Шершукова нет. «Говоря от себя лично, могу сказать, что не вполне понимаю, какие именно инициативы требуют предоставления правительству подобных полномочий. Это остается до некоторой степени загадкой, публичного объяснения, в каком направлении будут реализованы эти полномочия, пока не поступало».
Стоит вспомнить, что во время первомайской видеоконференции на площадке «Единой России» идею предоставления правительству права решать вопросы в сфере трудовых отношений «в оперативном режиме» поддержал, в частности, глава РСПП Александр Шохин. По мнению работодателей, это нужно «в частности, для того, чтобы изменить сроки предупреждения работников о предстоящем увольнении», то есть сократить эти сроки, и уточнить вопросы предоставления пособий по безработице…
Но глава думского Комитета по труду и социальной политике Ярослав Нилов (ЛДПР) предположил, что речь может идти разве что о новых, более гибких рабочих режимах вроде совмещения удаленной работы с работой в офисе, полностью дистанционной работе или гибком режиме рабочего времени. По его словам, «в Минтруда заверили, что никакого облегчения возможностей для увольнения или ущемления в зарплате не предполагается, никто на это не пойдёт». Все прописанные в постановлении правительства меры потом непременно должны быть закреплены в Трудовом кодексе, полагает г-н Нилов, и напоминает: в ТК, который никто не отменял, есть статья 252, которая прямо запрещает в подзаконных актах о каких-либо особенностях регулирования труда писать нечто, что может повлечь за собой снижение уровня гарантий работникам и ограничение их прав.
Остается немного подождать: законопроект станет законом уже на следующей неделе, а потом правительство, видимо, вывалит нам на головы готовые решения, которые не сочло нужным заранее объяснить.